— Почти триста лет назад, отношения людей и Перворожденных были совсем иными. Эти две расы, вынужденные занимать соседствующие территории, прошли долгий и довольно кровавый путь, прежде чем установился хрупкий мир.
На этом месте мужчина сделал короткую паузу, видимо решая что рассказывать дальше, а я с трудом удержалась от того, чтобы не поинтересоваться у него, из-за чего вышел весь сыр-бор? Что не поделили долгоживущие в лесах эльфы и смертные этого мира? Землю? Ресурсы? Что делить тем, у кого интересы и жизненные приоритеты совершенно разные?
— Силы оказались примерно равны, — решив что-то для себя, продолжил говорить лорд Садриэль. — Эльфы являлись более умелыми воинами и магами, а человеческая раса брала числом: так что в прямой схватке на одного Перворожденного приходился десяток смертных. А еще у людей были ведьмы — те, с кем даже опытные эльфийские маги старались не связываться. Возможности ведьм были очень велики, и эльфийские леса не опустели лишь потому, что женщин, которые обладали этим опасным даром, было очень мало.
Очередная воцарившаяся пауза заставила меня заерзать на месте от нетерпения, и мой собеседник, заметив это, продолжил, спросив:
— Вам, леди, наверное, интересно, для чего я все это сейчас рассказываю? Так вот я отвечу: для того, чтобы вы получили представление о женщине, кто по воле судьбы стал Единственной моего потомка.
— Ею оказалась одна из ведьм? — догадалась я.
— Верно. Совсем еще юная, только-только разменявшая свою первую сотню лет.
Вот на этом месте рассказа я поперхнулась. Юная? Это в сотню-то лет?
— Что-то не так? — с беспокойством взглянул на закашлявшуюся меня Первый из эльфов этого мира. — Вам плохо, Дарья?
— Нет, меня просто сильно удивил возраст той, что оказалась Единственной вашего потомка. Вы сказали, что она была совсем юной, но между тем уже успела разменять сотню лет. Как такое возможно?
— Так для ведьмы и пятьсот лет — не возраст, а сто — вообще юность, — сообщили мне, чуть пожав плечами. — В нашем мире даже обыкновенные люди живут лет до трехсот. В вашей реальности разве не так?
— Нет, — покачала я головой, потрясенная озвученными нелюдем цифрами. Триста лет — подумать только! И это обычные люди, не являющиеся магами!
— А как, если это, конечно, не секрет? — полюбопытствовал мой собеседник.
— Не секрет, — усмехнулась я, представив, какой сюрприз того ожидает, когда он узнает срок жизни отведенный смертным на Земле. — Сотня лет. Это практически предел.
Для сидящего рядом остроухого мой ответ стал не сюрпризом — шоком. Он уставился на меня, не в силах произнести хоть что-то, а потом вдруг запустил обе руки в свою густую шевелюру, взлохматил ее, и спросил изменившимся голосом:
— Как же вы так живете? Как успеваете все, за такие крохи времени?
— Привыкли, — пожала я плечами, силясь подавить улыбку, потому как этот его жест оказался мне знаком. Помнится, Динриэль вот также пытался сделать на своей голове воронье гнездо, когда я спросила, что же он натворил такого, раз наказанным оказался весь народ Перворожденных.
— Но… но как можно вообще жить — зная, что тебе отведено столь мало?
— Обыкновенно. Мой мир населяют только люди, а порог в сотню лет перешагивают единицы из них. И вообще, вам не кажется, лорд Садриэль, что мы несколько ушли от первоначальной темы разговора?
— А? Да, простите, — пробормотал тот, все еще находясь под впечатлением от моих слов. — На чем я остановился?
— Вы говорили ведьме.
