Присев на корточки я едва ли не ползком подобралась поближе к раскрытому окну и затаилась за роскошными кустами каких-то крупных и одуряюще пахнувших цветов. Место для прятанья не очень удобное (в виду того самого запаха, от которого вполне может разболеться голова), но уж больно хотелось услышать, о чем двое эльфов будут говорить.
— Дин, поверить не могу, что у тебя столь далеко идущие планы относительно этой человеческой женщины! — воскликнул Эльмиан, а я словно наяву увидела, как тот пораженно качает головой, глядя на друга.
— А почему нет, Миан? Дарья — наилучшая для меня партия. Она умна, нетребовательна, рассудительна и неподвержена излишним эмоциям, чем страдают абсолютно все женщины из моего окружения. А еще, как я выяснил, с ней интересно разговаривать. Когда ты в последний раз разговаривал с женщиной, Миан? Именно разговаривал, а не выслушивал бесконечные сплетни об окружающих или чепуху насчет того, что ей позарез необходимы новые наряды и украшения.
— Я предпочитаю использовать женщин по прямому их назначению, Дин, а не разговоры разговаривать, — послышался в ответ смех знакомого мне брюнета. — Что же касается известной нам обоим смертной, то тут все неоднозначно. Да, все тобой вышеперечисленное — здорово, не спорю, но и сложностей в браке с ней будет немало. С глупышками куда как проще по жизни. Они делают то, что от них требуется, а ты в ответ радуешь их подарками вроде нарядов и драгоценных безделушек.
— Говоря о глупышках, ты имеешь ввиду Эссиэль? — усмехнулся Владыка эльфов.
— Ее, конечно. Как ты думаешь поступить с ней?
— Никак. Этой мэли придется подвинуться. У нее лишь два преимущества перед Дарьей — красота и знатность, а по всем остальным фронтам она моей супруге проигрывает.
— Постой-постой, — в голосе Миана послышалось искреннее удивление. — Ты что, намерен хранить верность человечке, что стала твоей женой?
— В ближайшие годы… да, а там видно будет, — мой благоверный был сама невозмутимость. — Дарья, конечно, не может сравниться по красоте с Эссиэль, но по людским меркам очень даже симпатичная. Она мне интересна, как женщина, так что я не вижу проблемы в том, чтобы хранить ей верность.
— Угу. Ты не видишь проблемы — я понял, а что насчет самой смертной? Не боишься, что любовника себе заведет? Желающие, забраться в постель к Владычице, наверняка найдутся.
— Не будет никаких желающих! — впервые за время разговора Динриэль скинул маску спокойствия и разозлился. — А если и появятся, то моей жене будет не до них — уж я об этом позабочусь!
— Ну-ну! — вновь рассмеялся Эльмиан, а я начала потихоньку отползать в сторону.
Из услышанного мужского трепа мне удалось выяснить достаточно, так что слушать его дальше не имело смысла. Да и голова от цветочков, которые стали моим убежищем, начала наливаться тяжестью, что было верным признаком приближающейся мигрени. Словом, самое время топать к себе и начинать готовиться к предстоящему ужину с супругом, на котором придется расставить все точки над "i".
Глава 41
Вечер подкрался незаметно, а явившийся за мной к закату эльфийский Владыка был прекрасен, как никогда прежде. Я даже залюбовалась им на минуту, что не осталось незамеченным мужчиной, и по его губам промелькнула торжествующая улыбка.
Промелькнула, и пропала, а затем меня, облаченную в изумрудное шелковое платье с открытыми плечами, со всех сторон обласкали взглядом и объявили:
— Моя дорогая супруга, вы великолепно выглядите! Я искренне рад, что вам лучше!
— Благодарю, Владыка! — включилась я в игру, опускаясь в реверансе и старательно растягивая губы в улыбке. — Как видите, мне потребовалось совсем немного отдыха, чтобы прийти в себя.
— Это так. Позвольте предложить вам руку!
Благосклонно кивнув, я шагнула к эльфу и положила ладошку на его локоть, которую тут же накрыли теплые мужские пальцы, а затем мы чинно, как и подобает супружеской паре, покинули мои покои.
Динирэль провел меня через половину Чертогов, под предлогом того, что это теперь и мои владения тоже, а значит я должна иметь понятие об их величине. Но на самом деле цель этой прогулки была несколько иной, а именно, продемонстрировать мою персону подданным, которые, на протяжении всего пути, встречались мне и венценосному нелюдю с поразительной частотой. Казалось, что весь цвет местной аристократии высыпал в коридоры, чтобы поглазеть на вернувшуюся Владычицу, отчего под конец нашей прогулки у меня уже скулы сводило от необходимости удерживать на лице светскую улыбку. В душе же при этом клубилось раздражение, а в голове крутились первые строчки из одной из самых популярных басен Крылова:
По улицам Слона водили,
Как видно, напоказ.
Известно, что Слоны в диковинку у нас,
Так за Слоном толпы зевак ходили…
Словом, тем самым Слоном я смогла ощутить себя в полной мере, когда Перворожденный вывел меня из Чертогов в сад и повел по его дорожкам куда-то вглубь.
— Динриэль, что ты задумал? — обратилась я к своему спутнику, когда зрители, перед которыми надо было изображать образцовую жену Валадыки эльфов, остались позади.
