Осознав ЧТО меня ожидает, принялась дергать руками изо всех сил, стремясь освободиться, и чувствуя, как к горлу подкатывает паника. Еще немного, и я просто потеряю возможность нормально соображать, а этого допускать было нельзя. У меня считанные минуты, до того как появятся эти, которым главный гад продолжал говорить что-то еще, и… Что и, думать было страшно, поэтому я постаралась успокоиться и продолжила возиться с руками (тем более, что, кажется, что-то наконец начало получаться).
Успела! Освободиться получилось, когда раздалось лошадиное ржание, возвестившее о том, что аристократ куда-то свалил, а следом за ним звук шагов двоих приближающихся мужчин.
Понимая, что сбежать уже не успею (догонят), я метнулась к своему вещевому мешку (который очевидно принес второй из людей маркиза, потому что первый, который Эйси, волок меня), рванула, обрывая, завязки и выхватила подаренный вместе с другими вещами кинжал. Глупо, конечно, пытаться защититься от двоих взрослых лбов такой игрушкой, но искать какое-то другое оружие, которым можно было бы воспользоваться, уже просто не было времени.
Для появившихся в лагере прихлебателей маркиза мое освобождение стало полным сюрпризом, но те не растерялись и, разойдясь, принялись медленно заходить с двух сторон, беря меня в клещи. На лицах обоих при этом отражалось предвкушение. Похоже эти гады собирались как следует повеселиться, а вот мне было совсем не весело. Те несколько приемов самообороны, которые нам с моей коллегой Юлькой показал тренер на одном из занятий, вряд ли спасут ситуацию, как и кинжал, который я спрятала за спину, и который пока оставался незамеченным моими врагами. Но, тем не менее, даваться им в руки просто так я не собиралась, надеясь на собственную удачу и эффект неожиданности.
Медленно пятясь назад, я даже и не думала прятать того страха, который сейчас испытывала, и который мужчинам явно нравилось видеть. Так же медленно они надвигались на меня, а я ждала… ждала того, кто первым попробует схватить, и до боли в пальцах стискивала рукоять кинжала.
Тем первым оказался Эйси, что, впрочем, меня совсем не удивило, учитывая то, что я нанесла ему оскорбление, пройдясь по его внешности. Признаюсь, мыслей в моей голове не было никаких, когда я, подпустив мужика поближе, выбросила руку со своим оружием вперед. А то, что удар достиг своей цели я поняла, когда по рукояти и сквозь мои пальцы, стискивающие ее, потекло что-то теплое.
Мне удалось ранить нападавшего, но вот насколько серьезно, выяснить не удалось, потому что события завертелись с бешенной скоростью.
Тот из людей маркиза, что стал моей жертвой, пошатнулся, отступил на пару шагов назад, глядя на меня расширенными от изумления глазами и зажимая рану на животе, после чего упал, а на меня налетел второй из мужчин. Схватив за горло, он сдавил его с такой силой, что я захрипела, а перед глазами поплыли черные круги. В попытке хоть как-то защититься, вцепилась в руки душителя, стараясь если не оторвать их от себя, то хотя бы ослабить захват, а потом изо всех сил пнула его носком сапога. Куда попала — не поняла, но меня это и не слишком интересовало в тот момент, потому что своего я добилась: хватка на голе ослабла. Снова попыталась пнуть мужика, но на сей раз прием не удался и моя нога угодила в воздух. Потеряв равновесие, я начала заваливаться, утянув за собой и человека маркиза, который находился в не особо устойчивом положении, продолжая держать меня за горло. Мы оба упали на землю и покатились по ней. В какой-то момент меня придавило тяжелым мужским телом, обладатель которого вновь принялся за прежнее занятие. Я же принялась извиваться под ним, стремясь скинуть, а между тем воздух в легких начал стремительно заканчивался и я начала задыхаться. Однако в тот момент, когда уже решила было, что все, пришел мой бесславный конец, душащий меня тип вдруг заорал, словно от внезапной и очень сильной боли, после чего отпустил и скатился с меня.
Не понимая, что происходит, но тем не менее не став терять времени даром, осторожно перевернулась со спины на бок. Мне было так плохо, как никогда прежде. Голова кружилась, координация движений была нарушена, а горло нестерпимо болело.
Тихонько поскуливая от боли и не обращая внимания на своих поверженных врагов, один из которых лежал, где упал, продолжая зажимать рану в животе и тихо стонал, а второй катался по земле, но уже не орал, а только хрипел, сделала попытку подняться. Теперь никто не мог помешать мне убраться отсюда, вот только сил, увы, просто не осталось. Однако я буквально через "не могу" заставила себя сначала сесть, потом встать на четвереньки, но вот подняться на ноги уже не успела. В волосы, заставив вскрикнуть от боли, вцепилась чья-то рука, которая, дернув, вынудила встать на колени.
