Уходить она не торопилась, стояла и разглядывала ящики, поражаясь образцовому порядку, царящему тут. Судя по всему, у господина Щербакова была страсть раскладывать вещи по тонам. Его безупречно сложенные носки напоминали собой радугу. С «боксерами» и плавками была та же история. И все же в носках в цветовой гамме наблюдалось целых два пробела, в майках тоже два, а вот в трусах насчитывалось сразу три пропуска. В четвертом ящике лежали нижние вещи совсем другого уровня. Это были пацанские штучки, с картинками из аниме, и Любовь Яковлевна сразу подумала, что это ящик с бельем Алика.
Брезгливости учительница не ощущала. Если для поимки преступника пришлось бы копаться в грязном белье, она бы и это сделала. К счастью, белье было безупречно чистым. Сколько вещей Алика отсутствовало, сказать было невозможно. У мальчика образцового порядка в ящике не наблюдалось. Честно говоря, там вообще не было никакого порядка.
– Но что бы это могло означать? Ладно, допустим, Лилия стащила трусы господина Щербакова. Зачем они ей понадобились, тоже оставим за кадром. Но вот откуда Лилия знала, как открывается дверь сауны? И как она могла догадаться, что в сауне есть комод, в котором хранится нижнее белье хозяина? Получается, женщина уже бывала в доме. Или кто-то сказал ей, что нужно делать, чтобы открыть дверь сауны. И куда пойти, чтобы выкрасть трусы.
И сыщица снова взглянула в ящик. В доме столько ценных предметов обстановки, но Лилии почему-то понадобилось нижнее белье хозяина дома. Очень странно. Очень.
– Всем взрослым обитателям собраться в большой гостиной! – услышала она чей-то голос в коридоре.
Новая волна недобрых предчувствий захлестнула учительницу. Не она одна услышала это распоряжение полиции. Судя по лицам людей, поспешивших в гостиную, никто хороших новостей не ждал. Следователь уже сидел в большой гостиной, в которой кто-то разжег камин. Яркое живое пламя освещало и согревало, но оно не могло разогнать тучи, собравшиеся над ними всеми.
– Зачем звали?
– Не томите!
Любовь Яковлевна обратила внимание, что Верочка снова с ними.
– Где ты была?
– В смысле? – удивилась Верочка. – Я все время была тут.
– Где?
– В доме! – засмеялась Верочка. – Прилегла и уснула до самого ужина. Вымоталась что-то.
И впрямь, вид у Верочки даже после длительного сна был каким-то утомленным.
– Я тебя не видела, – пробормотала Любовь Яковлевна.
– Так и я тебя! Ты-то сама где была?
– Не спрашивай. Приключений хоть отбавляй. Сначала нашла потайной ход, пошла по нему, провалилась в подземелье.
– Куда?
Верочка так сильно побледнела, что сразу стало ясно – она сильно переживает за свою коллегу.
– Если что, то со мной все в порядке, – предупредила ее Любовь Яковлевна.
– Тут есть подземелье?
– И лабиринт в нем!
– Ты кого-нибудь там, в подземельях, видела?
– Увы, никого. Но я подозреваю, что там может находиться…
Договорить ей не удалось, потому что в эту минуту следователь поднялся со своего места, и все тут же затихли. Все, кроме Верочки.
– Кто… кто там может находиться? – затеребила она Любовь Яковлевну.
Но сыщица лишь шикнула на Верочку. Она хотела послушать, что скажет следователь. Новости, которые у него были, явно того стоили.
Следователь не стал долго тянуть, сразу приступил к главному:
– Хочу сообщить, что сегодня во время обыска этого дома моими сотрудниками был найден флакон с миндальным маслом.
– Где он был?
– Флакон лежал среди игрушек в комнате, где было найдено тело первой жертвы. Мне не совсем ясно, как флакон переместился из сумочки пострадавшей в детские игрушки. У кого-нибудь есть ответ на этот вопрос?
Любовь Яковлевна покраснела.
– Наверное, это я, – пробормотала она.
– Что вы?
– Я была в той комнате, где умерла Лилия.
На этом желание говорить одну только правду угасло. И Любовь Яковлевна стала слегка приукрашивать действительность. О, самую малость!
– Сумочка случайно расстегнулась, флакон был виден. Я взяла его в руки, чтобы получше рассмотреть. А потом начали кричать, что Женя пропал. И я… наверное, я случайно уронила флакон.
– Замечательно, – произнес Карликов таким тоном, что всем сразу же стало понятно, что ничего замечательного он в этом не находит. – Значит, сначала вы едва не раскокали ценную улику. А когда это вам каким-то чудом не удалось, вы сплошь заляпали его своими отпечатками пальцев.
– Наверное, да.
– Поздравляю!
И снова было понятно, что он не поздравляет, а совсем даже наоборот.
Закончив распекать сыщицу-любительницу, следователь повернулся к остальным:
– Также мной и моими коллегами было установлено несколько фактов, которые могут существенно повлиять на ход текущего расследования. Оказалось, что в этом доме произошло уже три убийства…
– Три!
Это, перебив следователя, вскочила на ноги Марина.
– Как – три? – воскликнула она. – Лилия, повариха и… Кто третий? Мой сын? Женя?
– Гражданочка, успокойтесь, – мягко произнес Карликов. – Что с вашим сыном, мы еще будем разбираться. Пока что нет никаких намеков на то, что он серьезно пострадал. Мои новости не касаются вашего сына.
– Ах, нет. Да?
