Автобус с грохотом и скрипом покатился по безлюдным улицам. Как только они выехали из района Второго Угла, уличные фонари исчезли, а внутри автобуса ламп не было. Лишь полумесяц и звезды, мелькавшие в окнах, освещали их путь.
Альма заняла место позади водителя, положив квинтескоп рядом. Ширин села напротив, а Хьюго – сзади, положив шест от ветряного раструба поперек прохода. Все казались напряженными и взволнованными.
Альма установила квинтескоп и всматривалась через него во тьму за окном. Вот бы у нее получилось увидеть Старлинг или хотя бы ее свет где-нибудь вдали. Может, хоть это заглушило бы мысли, которые снова стали появляться после того, как она в последний раз сильно испугалась. Возможно, Альме опять удалось бы почувствовать свою связь со Старлинг и она перестала бы ощущать себя полной неудачницей.
Так и не достигнув успеха, через несколько минут Альма вздохнула и положила квинтескоп на колени. Затем она заметила, что Цельси смотрит на нее в зеркало заднего вида.
– Разве это не чудесно! – произнесла водитель. – Думаешь, вы найдете то, что ищете, наверху, на горе, душечка?
Альма встретилась с пронизывающим взглядом в зеркале, а затем снова уставилась на медный футляр квинтескопа.
– Возможно, – ответила она. – Не знаю. Я надеюсь на это, но не могу сказать наверняка.
– Ничего нельзя сказать наверняка, не так ли? – воскликнула Цельси, резко выворачивая руль. – Но единственно верный способ найти то, что ищешь, – это не прекращать поиски, ведь так, моя дорогая?
Водитель отвлеклась от дороги, чтобы подмигнуть Альме, – и в этот момент с этого самого глаза отвалились ресницы.
Девочка уставилась на нее.
– О звезды! – захихикала Цельси. – Разваливаюсь я. Продолжай искать, дорогуша. Не давай старушке Цельси отвлекать себя.
Альма замешкалась, а затем снова взяла в руки квинтескоп. Она наблюдала за тем, как местность за окном становится все более и более скалистой. Автобус поднимался выше и выше, а водитель напевала какую-то мелодию без слов, как вдруг…
– Приехали, дорогуши! – воскликнула Цельси, когда дверь автобуса со скрипом распахнулась. – Пик Второго Угла, восточное чудо Фор-Пойнтса.
Альма, Ширин и Хьюго друг за другом вышли на воздух.
– Ладно, ладно, душечки мои! – сказала водитель, опершись на дверной рычаг. Волосы постепенно съезжали ей на лоб. Ресниц у нее совсем не осталось, как и бровей. – Позже увидимся здесь.
– Здесь? – спросила Альма. – Разве это не последний автобус?
– Всегда есть еще один, – ответила водитель. – Было бы желание, душечки, было бы желание.
– Но в расписании этого не было, – сказала Ширин. – Когда вы вернетесь?
– Скоро увидимся! – воскликнула водитель.
– Но когда именно… – начал Хьюго.
– Увидимся!
Двери захлопнулись, и автобус заскрипел прочь.
Когда тебя вот так бросают, это обескураживает. Несколько минут Альма, Ширин и Хюго просто стояли и пялились на дорогу, будто ожидая, что автобус и впрямь вот-вот вернется.
– Ну, по крайней мере, сюда нас довезли, – наконец сказала Альма.
– А может, и обратно доставят, – добавила Ширин.
– Вероятность того, что этот автобус вернется… – начал Хьюго.
– Знаю, знаю, – оборвала его Ширин на полуслове. – Но мы же все равно собирались возвращаться домой пешком.
– Однако это займет очень много времени, – сказал Хьюго. – Больше, чем я предполагал. Нам нужно торопиться.
Там, где они высадились, не было автобусной остановки. Не оказалось также никаких знаков и съездов. Только пустая дорога, уходящая в обе стороны, и гора, круто забирающая вверх. С другой стороны дороги начинался обрыв. Заглянув через край, Альма увидела огни Фор-Пойнтса, мерцающие там и тут, и очертания «Пятого угла» – черный силуэт на ночном небе.
– Это точно не остановка у подножия горы, – сказала она. – Мы очень высоко. Но куда нам теперь идти?
– Может, еще выше? – предложила Ширин с ухмылкой.
Они шли по краю дороги, освещая фонариками кусты в поисках тропинки, о которой Хьюго смутно помнил с тех пор, как ходил в поход с Маркусом. Наконец Альма нашла ее – это была заросшая дорожка, которая круто уходила вверх.
– Эврика! – воскликнул Хьюго и, взяв в руку шест и воронку, решительно поспешил вперед.
Следом шла Ширин, а Альма держалась за ними. Идти все время приходилось в гору. Плоских пятачков, на которых можно передохнуть, не было, а камни кое-где были скользкими ото мха и глины. Первое время Ширин поскальзывалась каждые несколько минут, и Альме приходилось оставаться начеку, чтобы подхватывать подругу. Но примерно через час ходьбы Ширин, похоже, приноровилась.
Карабкаясь наверх и теперь уже меньше боясь, что ее случайно столкнут с горы, Альма делала большие глотки бодрящего воздуха, смотрела в спины друзьям, поднимающимся все выше и выше, и прокручивала в голове слова, которые с хихиканьем обронила Цельси: «
