В течение нескольких миллисекунд, команда Франко распространилась и замаскировалась в ночи, оставляя Фредерика и меня, как будто случайно прогуливающимися остальную часть пути. Небольшой полуавтоматический оттягивал внутренний карман моего пиджака, а нож колол верхнюю часть задницы каждый раз, когда я делал шаг.
Каждое движение ощущалось по-другому: более плавным, изящным. Мое тело больше не принадлежало мне, оно было у зверя внутри меня.
— Попробуй сделать вид, что ты до сих пор человеческое существо, мужик. Ты пугаешь меня, а я знаю, что ты не причинишь мне боли.
Я бросил взгляд на Фредерика, который спрятал Глок в костюме, и пригладил уложенные гелем волосы, чтобы выглядеть презентабельно.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — прорычал я.
— Конечно, ты не понимаешь. Но я говорю тебе, расслабься, попробуй думать о приятных вещах. Твои глаза выглядят дикими.
Слова задерживали нас, а я этого не хотел. Глядя исподлобья, я зашагал вперед и направился к главному входу. На улице стояла пара, садившаяся в такси, их багаж стоял на тротуаре.
Швейцар коротко кивнул нам, и мы вошли. Моя спина оставалась прямой как стрела благодаря ножу в моих штанах, и мои руки до боли сжимались в кулаки от желания начать крушить все, чтобы найти Тесс.
Она должна быть здесь. Она обязана.
Лобби выглядел как в эпоху Ренессанса. Свитки и сусальное золото — претенциозно и показушно.
Пытаясь действовать обыденно, я нашел глазами консьержа. Я не обратил никакого внимания на приватные ниши или заботливо обустроенные закоулки для посиделок, и я не слушал нежные ноты звуков фортепиано. Я сосредоточился исключительно на человеке, который будет моей первой жертвой, если не приведет меня к Джеральду.
Я требовательно сказал:
— Я здесь, чтобы увидеть твоего босса. И прежде чем ты спросишь, назначена ли у меня с ним гребаная встреча, то — нет, и мне не нужно ее назначать. Назови ему мое имя. Он захочет увидеть меня.
Пожилой консьерж опустил взгляд, глядя через полумесяцы очков.
— Я знаю кто вы. И он сказал, чтобы вас впустили, когда вы приедете.
Я не проявил ни признака шока. Это было бы слабостью с моей стороны; я не был слаб в тот момент. Я был готов.
— Веди, — повернулся, чтобы идти, я.
Человек протянул мне ключ-карту и указал на лифт, подготовленный для подъема в пентхаус.
— Будьте нашим гостем. Мне сказали, чтобы я не мешал вашей встрече. — Он усмехнулся, и мои пальцы дрогнули от желания ударить его.
Фредерик пришел ему на спасение, дернув меня за руку.
— Отлично. Мы едем наверх. — Он выдернул ключ-карту из моей хватки, таща меня к лифту. — Подожди, пока мы не окажемся за закрытыми дверями, прежде чем сходить с ума, Кью.
Я дернул головой в знак подтверждения и последовал за ним в лифт. Двери начали закрываться, и Франко появился из ниоткуда, запрыгивая рядом с нами.
— Все чисто, насколько мы можем полагать. Я предполагаю, что он укрепил свой пентхаус. Я рекомендую подождать, пока группа Альфа нас догонит.
Им повезло, что я не разнес это гребаное здание голыми руками. Подождать дольше? Ни за что, мать его.
Я не стал отвечать, пока лифт несся вверх. Я полез в нагрудный карман и вытащил пистолет.
Фредерик посмотрел на меня с опаской, но затем последовал моему примеру. Франко вытащил два пистолета из кобуры под пиджаком. Мы кивнули друг другу и стали смотреть на двери, ожидая того момента, когда они будут открываться.
Три щелчка, ознаменовавшие снятие пистолетов с предохранителя, помогли успокоить меня на мгновение.
Тихий звук прибытия лифта заставил каждую мышцу в моем теле вибрировать от напряженного состояния. Я был собран, вооружен и чертовски готов начать нехилую бойню.
Двери заскользили, открываясь. Мы чуть присели и двинулись вперед.
— Я ожидал тебя двадцать четыре часа назад, Мерсер. Теряешь хватку, — усмехнулся Джеральд в тот момент, когда мы вошли в зал.
Я замер, борясь с желанием выпустить весь магазин пуль в него.
Пентхаус было в пятьсот квадратных футов чистого декаданса. Мало того, что я разработал план всего этажа с двухместными номерами люкс, но еще нанял дизайнера интерьера, который знал ценность хорошего освещения, тонких нюансов тонов стен, а также разработал обои.
Это был прекрасный дворец, запятнанный гребаной помойной крысой, которая жила там.
Джеральд сидел в большом потрепанном кресле, держа в руках кубок с жидкостью. Его протез ноги от старого огнестрельного ранения, любезно организованного недовольным деловым партнером, неловко торчал в сторону.
Розовая кожа головы и тонкие светлые волосы не делали его лицо лучше, а также неприятные шрамы на щеках ничуть не помогали этому. Его нос был красный и большой, определявший его как пьяницу, а большой живот натягивал смешную разноцветную рубашку. От этого он выглядел готовым к могиле человеком с водянистыми глазами, но независимо от его болезненного вида, его контроль над своей империей был легендарным.
— Где она? — огрызнулся я.
