Выражение лица девочки-хайли не изменилось, но к ярости добавилось недоверие:
— Почему ты? Почему Его Величество позволил вмешаться тебе, а не кому-то из своих сородичей?
— Потому что его сородичи, — язвительно отозвался Эс, — отказались внимать его последней просьбе.
Девочка вспыхнула, сжала крохотные кулаки и уставилась на мраморные плиты пола.
— Уильям, — окликнул светловолосый парень, — ты готов?
— Да, — без колебаний согласился принц.
Крылатый звероящер в образе человека обогнул тронное возвышение и склонился над старым сундуком, украшенным золотыми вставками. Крышка со скрипом откинулась назад, и нынешний хозяин замка Льяно вытащил из темных недр шкатулку. Она была неприглядной, синевато-черной, с россыпью трещин на боках, но в ней, на красном бархате с выцветшей серебряной вышивкой, покоилась корона. Неизменные сапфиры поблескивали на ее зубцах, голубое каменное крошево складывалось в узор по венцу.
— Церемония принятия сэра Говарда в оруженосцы была ужасно глупой, — поделился мнением Эс, — но твоя коронация, увы, будет не лучше. Тебе еще повезло, что я читал целую бездну книг и представляю, как она должна выглядеть, потому что иначе я бы надел корону тебе на голову молча и брякнул: «все, теперь ты король, поздравляю тебя с этим».
Рыцарь, стоявший у двери с уткой в обнимку, захихикал. Девочка из народа хайли с раскаянием посмотрела на Эса, но побоялась испортить все очередным бестолковым комментарием, почерпнутым у более взрослых товарищей — и совершенно бесполезным для господина Тельбарта и тех, кто всеми силами старался его спасти.
Осторожно вытащив корону из черной шкатулки, дракон замер в шаге от Уильяма. Поднял ее над ровными и волнистыми прядями, разделенными пополам.
— Отныне ты — полноправный король Драконьего леса, властелин народа хайли и хозяин Лунной Твердыни, именуемой также Льяно , Любимая.
Сначала ничего не произошло. Юноша выпрямился, скрывая жгучее разочарование, иглой засевшее в груди — но прошло мгновение, и тихий ненавязчивый шелест прозвучал у трона, а за ним последовал глухой стук.
Скелет господина Тельбарта рассыпался, будто карточный домик, и кое-как обтянутый плотью череп оскалился на Уильяма из угла. Позвонки весело раскатились по залу, щелкая не хуже, чем пальцы Эса, а сам дракон выдохнул… и Его Высочеству — нет, Величеству, — показалось, что на его ресницах заблестели тщетно скрываемые слезы.
— Он был хорошим парнем, — заявил крылатый звероящер.
— Но вы не были знакомы, — рассудительно ответил сэр Говард. — Ты прилетел сюда уже после гибели короля Драконьего леса.
— Ну как это — не были? Я приходил в этот зал практически ежедневно, я читал ему летопись, чтобы он не скучал и не грустил, я… я так надеялся его разбудить…
Он закрыл побледневшее лицо ладонями… и расплакался, неудержимо, как ребенок, и худые плечи равномерно вздрагивали, реагируя на преисполненные боли всхлипы.
— Эс, — растерянно прошептал Уильям. — Эс, ты чего?
Крылатый звероящер отмахнулся — обреченно, отчаянно, — и поскорее вытер мокрые щеки, но легче ему не стало. Кусая губы, ругаясь, как черт, он попросил прощения и покинул своих «детей», прикрыв тяжелые двустворчатые двери.
— Вот это его развезло, — пробормотал сэр Говард. — Может, пойти утешить?
— Я сам, — возразил Его Величество. — А ты сходи проверь, как там поживает лес. И, — он повернулся к девочке из народа хайли, — было бы неплохо, если бы ты составила ему компанию. Наши сородичи озлоблены на людей, но я безжалостно убью каждого, кто посмеет навредить моему оруженосцу.
— Поняла, — серьезно кивнула та.
Уильям выскочил в коридор, но не обнаружил никаких следов нынешнего хозяина замка. Он впервые пожалел, что на полу нет ни пыли, ни грязи, и наугад направился к башне Кано — до сих пор Эс предпочитал уединяться там, сочиняя стихи либо размышляя о звездах. В Лунной Твердыне была и астрономическая башня, где дракон внимательно наблюдал за движением небесных светил, но анализировать его он приходил в Кано. До сих пор юноша опасался пересекать границу безраздельных угодий звероящера, и если бы Эсу не было плохо, он бы ни за что не рискнул так откровенно ею пренебрегать.
Обитая железом створка беззвучно приоткрылась, и принц — нет, король, — народа хайли виновато заглянул во мрак, охвативший башню.
— Эс? — позвал он. И на всякий случай добавил: — Прости, я не буду смотреть на твои работы, я всего лишь хочу убедиться, что ты в порядке. Ты в порядке? — сорвался он, искренне переживая за вполне взрослого и самодостаточного дракона.
Светловолосый парень промолчал, но всхлипы выдали его с поличным.
— Эс, — Уильям приблизился — вслепую — и нащупал чужое прохладное запястье, обтянутое манжетой. — Не плачь. Я понимаю, что король Тельбарт был тебе дорог, я понимаю, что…
