— Что ей кололи?! — голос Стаса сделался металлическим.
— Всё согласно расписанию, — отвечали братья.
— Тогда почему такая реакция?
Казалось бы, ну что такого? Мыши дохли здесь пачками каждый день. Но этот был особенный.
Когда всё закончилось, Полина взяла со стола сигареты и вышла на лестницу. Она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Вышла одна, никто не обратил на неё внимания — все столпились у стола с мышью.
Громче всех вёл себя Стас. Орал на ассистентов, которые, по его мнению, проморгали изменения в поведении животного. Пугал ответственностью за халатность, рапортами на имя Тарасенко и ещё неизвестно чем. Создавать панику на ровном месте ему, похоже, очень нравилось. Тимур встал со стула и вышел следом за Полиной.
Она стояла лицом к окну, скрестив руки на груди. Плечи подрагивали. Лучшее, что он мог сделать сейчас — подойти к ней, обнять и сказать что-нибудь мягкое. Но как? Они ведь едва знакомы. Впрочем, стоять на месте тоже нельзя, не для этого же он сюда пришёл. Тимур сделал шаг в её сторону, ещё один. Видимо, Полина почувствовала, что рядом кто-то есть. Обернулась, посмотрела на него.
— Я… эм… — он замешкал. Сделал ещё пол шага и остановился. Что ей сказать? Крепись? Держись? Мы с тобой? От этого могло стать ещё хуже. Ты предлагаешь человеку остаться один на один с его проблемой, рассчитывать только на себя.
Дверь открылась, на площадку вышел Стас. Тимур закатил глаза — ну как без него?
— Поль?! — он подошёл к ней. Но она, услышав его голос, всхлипнула и сбежала вниз по лестнице. — Полина! — ещё раз крикнул Стас ей в спину. Но следом не пошёл.
Тимур не особо хотел наблюдать за этими играми влюблённых. Достал сигареты и закурил. А вот Стас, судя по всему, нуждался в выплеске эмоций. Он развернулся, посмотрел на Тимура
— А ты? Чё здесь?
В его голосе был вызов. Буквально бык с налитыми глазами. Желваки играют, кулаки сжались. Сейчас на линии его атаки Тимур. Но Стас не учёл одного — Тимур не собирался отступать. И он не боялся. Скорее наоборот, Тимур абсолютно не против хорошенько встряхнуться. Всё напряжение, весь негатив, который копился в нём в эти дни, требовали выплеска. А тут такая возможность! Бычара вот-вот закипит, воздух насыщен тестостероном. Бессмысленная и беспощадная схватка — что может быть лучше?
Он глубоко затянулся и прямо посмотрел Стасу в глаза. Говорить здесь бессмысленно. В уличной драке многое решает первый удар. А потом упорство. Стас выше Тимура на пол головы, крепко сложен, его руки длиннее. Но это и хорошо. Чем хуже, тем лучше! Тимур не думал о победе. Он просто хотел драться.
— Ну?! — сказал Тимур, ожидая атаки.
Дверь снова открылась, на площадку вышел один из братьев.
— Полина здесь? — Никто ему не ответил. — Пошли! Тарасенко зовёт!
Стас перевёл взгляд на него. Тимур, стоявший спиной к брату, не сдвинулся с места
— Ну, так что? — спросил брат.
Стас отвёл глаза и пошёл за ним. Дверь закрылась, и Тимур остался один в тишине.
*
После ужина он сидел на лавке под деревом. Не хотелось идти в номер. Не хотелось снова оставаться наедине со своими мыслями. И уж точно не хотелось погружаться в глубины своей памяти.
Таблетки он сперва хотел выкинуть. Но потом решил вернуть их Химику, жалко переводить продукт. Как-нибудь при встрече. Только не сейчас. Сейчас ему не хотелось ни с кем общаться. Пятница всё ближе, но до неё ещё ждать и ждать.
Аллея вела вдоль корпусов к старым зданиям, в которых давно никто не работал. Дождь на какое-то время прекратился, в воздухе пахло озоном.
«Это старый корпус. Хранилище» — вспомнились слова Химика.
Что ж, посмотрим, что там за хранилище. Тимур бросил окурок в урну и пошёл вдоль аллеи.
Небольшая камера наружного наблюдения повернулась по направлению его движения. Тарасенко снял очки и протёр глаза. Картинка на мониторе настолько хорошая, что он может разглядеть соринку на лацкане пиджака Тимура. Камеры развешаны по всей территории НИИ — и на улицах, и в помещениях. У Тарасенко есть доступ к каждой из них. Он может проследить за каждым работником. Не то, что тридцать лет назад…
