Отто Шварцабль был затем и приставлен к Коэну, чтобы обеспечивать ему всё необходимое, отыскивать специалистов, заказывать приборы, руководить доставкой. Он и сам неплохо разбирался в электронике и потому был толков и понятлив. Пока Коэн у себя в комнате ломал голову над символами, док уже тянул в пещеру кабели, устанавливал компьютеры, огораживал щитами опасные участки, обустраивал зону отдыха для сотрудников. У него дело спорилось, а вот у Айрона — нет. Потому что это был тупик. Но это был не единственный и не самый худший тупик.
Вчера он сумел встретиться с Уиллом. И рассказал о том, что этажом ниже работает в лаборатории электроники их враг, Владыка Рушер. И теперь Айрону придётся контактировать с этой маленькой гидрой.
— Он ведёт себя так, словно ничего не было. А меня тошнит от него, от его внимательных глазок и от его аккуратной причёсочки.
— Ты слишком много пережил. — просто сказал ему Уилл. — Но это всё в прошлом. Ты мог бы встретиться с ним на улице, и тебе было бы точно так же неприятно. Рушер работает простым техником? Надо же!
Боб, услышав эту новость, помрачнел. Он ненавидел Рушера и не мог забыть ему плавильню.
— Тебе не придётся с ним работать. — сказала ему Нэнси.
Мелкович с сомнением глянул на неё.
— Вот уж не знаю, хорошо это или плохо. Думаешь, нормально Айрону в одиночку терпеть этого гадёныша?
— Этот гадёныш у Коэна будет в подчинении. В конце концов, Айрон, ты можешь уволить его. Найди, к чему придраться и гони его!
— Не буду я перед ним трястись! — с негодованием ответил тот. — Не хватает только демонстрировать зависимость!
— Знаешь, Ааренс. — вмешался молчаливый Джед. — Тебе нужно…
— Мне ничего не нужно! Вся эта затея просто бред! Я пойду к этому бугаю Грундеру и скажу, что ассистентка мне больше не нужна. Не хватает только, чтобы и Маргарет вляпалась в эту историю.
— Так вот, Ааренс. — как ни в чём ни бывало продолжил Джед. — Тебе нужно найти убедительный повод, чтобы включить в состав исследовательской группы кого-нибудь из нас. Так тебе будет легче. Все твои требования выполняются беспрекословно. У нас с тобой один и тот же колледж за плечами.
— Айрон! — с жаром воскликнула Нэнси. — Включай нас с Бобом! Ведь мы тоже расследуем пещеры пришельцев!
Коэн вдруг обрадовался. В самом деле, что это он упал так духом?! Ему даже не придётся придумывать доводы. Ведь его товарищи и в самом деле специалисты! Хоть не в области лингвистики, но разве "начальство" в этом что понимает?
— Яволь, герр Ковен! — и не подумал возражать герр Шварцабль. — Я рад вашему настроению. А то к чему весь этот меланхоляй?! Все ресурсы к ваш удовольствий! Кстати, ваш ассистентка уже в пути. Смит радировать с борта.
Вот это сбило Айрона с толку. С одной стороны он очень хотел видеть жену. С другой стороны чувствовал печёнками, что не стоит её сюда тащить.
— Кстати, вам и ваший коллеги надо перебраться на другой уровень. В целях защиты информации следует ограничить круг общения. Но вы можете разговаривать с Уилли и Джед по передатчику.
"Спасибо. — язвительно подумал Коэн. — И выкладывать вашей тайной канцелярии все наши секреты"
Впрочем, если соблюдать предосторожности, то так общаться и придётся.
— Уилл, — что ты видишь в своих ночных кошмарах? — шепнул он Валентаю прежде, чем опуститься на нижний ярус Лабиринта.
— У нас с Джедом один кошмар на двоих. — ответил тот, помогая грузить в лифт книги. — Мы тонем в песках Портала.
***
Рушер делал свою работу безупречно. Он молча выслушивал требования, молча кивал и уходил к своей группе техников — они расположились со всем своим имуществом прямо посреди щитков в колонном коридоре. Благо, что в этом месте было тепло и легко дышалось.
Работники Рушера тоже были людьми немногословными, они словно копировали своего шефа. Впрочем, шуметь в этом месте было нельзя. Они вообще общались при помощи компьютера. Компов тут было много. Вот как раз вся техническая часть и лежала на Рушере, поэтому бывший тиран вынужден был часто находиться рядом с людьми, которым был неприятен.
Рушер не стремился к разговору. Когда была необходимость, подходил с электронным блокнотом. Ни единым жестом или словом он не выдавал, что был когда-то знаком с этими тремя людьми. Ни на мгновение не расслаблялся и не выдавал своего к ним отношения. Ни единой искры недоброжелательства в этих бесстрастных глазах. Он мало изменился внешне. Немного больше впали щёки, стал короче стричься. Не вырос, не похудел. Это было всё то же лицо, тот же человек, которого они судили в тронном зале сказочного дворца на Рорсеваане. Тот, кто был Избранным. Знает ли он об этом? Вспоминает ли о былом величии? Только один раз они видели жгучие слёзы на его глазах. Всю обратную дорогу от Стамуэна он молчал, отвернувшись ото всех.
