– Мне кажется, тебе еще рано, – оборвал ее преподаватель. – Я думаю вот что: учеников выпускать из университета нельзя. Надо срочно установить видеокамеры, но это все вполне может оказаться бесполезным. Шестьдесят процентов убийств остаются нераскрытыми. На данный момент нельзя исключать побочные убийства и действие двух лиц несогласованно. Мистер Сандерс считает, что это «оборотень», которому важен не метод убийства, а жертва и ее характеристики. А я вот что скажу: человек, имеющий доступ к цианистому калию, не будет потрошить людей. – Преподаватель осекся, будто понял, что сказал лишнее. Естественно, он активно сотрудничал с детективами, знал о содержании отчетов. Однако, не заметив и тени удивления на лицах студентов, он продолжил: – Если в течение недели убийца не проявит себя, полиция уедет и дело останется висеть. Они продолжат вести расследование дистанционно, будут приезжать и брать показания, бесконечно пересматривать одни и те же отчеты, в которых даже намека на ДНК нет. Даже с таким адекватным свидетелем, как ты, они бессильны. Потому что без камер, следов или хотя бы мотива найти убийцу невозможно. А мотива у него нет, потому что это классический социопат-гедонист, если он вообще один. Я склоняюсь к тому, что это сделали разные люди. Вот увидишь, через неделю они уедут. – Он говорил оживленно и агрессивно. Кривился, упоминая полицейского. – А мы лучше поговорим о Деннисе Рейдере[9].
Рейчел не стала напоминать, что изначально они рассматривали совершенно других серийных убийц или планировали посвятить пару общей теории. Шон коротко посмотрел на нее, а она еле сдерживалась, чтобы не взглянуть в ответ. Они все сейчас на взводе. Университет превратился в пробуждающийся вулкан.
И даже на парах Рейчел чувствовала себя паршиво.
Уже стоя перед аудиторией, Рейчел вспомнила, что отчеты остались у Шона. Мистер Уилфорд снова вовлек ее в спор о наличии недиагностированных психических расстройств у серийных убийц, а она припомнила ему триаду Макдональда[10]: зоосадизм, энурез, пиромания. Совершенно несостоятельная теория, появившаяся и умершая еще в шестидесятых годах. В итоге это вылилось в продолжительную дискуссию о возможности выделения критериев или «генов» серийных убийц[11]. Девушка рассеянно посмотрела на часы. До начала семинара оставалось несколько минут. Ученики в коридоре гудели, словно потревоженный рой пчел. Иногда Симмонс ловила на себе странные взгляды, но в основном всем было плевать. Ничего нового. Мало кто верит сплетням, но почти все любят их слушать и пересказывать. Это нормально. Ничто так не объединяет людей, как общие секреты и общая неприязнь.
Шон находился в том же крыле, что и она. Оставалось понять, какие предметы могут быть у него. Философия или высшая математика? Рейчел решила сделать ставку на философию. Студентка побежала по коридору, стараясь не толкать людей, плотной толпой собравшихся в коридоре. Конечно, это давало ложное ощущение безопасности. Среди знакомых люди чувствуют себя менее уязвимо, потому что искренне полагают, что им помогут, их спасут. Однако есть вещи, от которых так просто не сбежать.
Шон оперся о стену и увлеченно читал отчет. Джеймс стоял рядом, периодически указывая на что-то в тексте.
– Верни. – Рейчел протянула руку, а Шон лениво поднял взгляд. Он тяжело вздохнул, будто перед ним была надоедливая муха.
– Зачем? Ты ведь все уже прочитала.
– Мне не надо, чтобы это распространилось по всему университету, – настойчиво сказала девушка.
– Хорошо, верну тебе после семинара, когда буду в кафетерии. Как раз философия будет – дочитаю.
– Нет, сейчас.
Прозвучал противный звук, означающий начало занятий. Раньше в университете такой практики не было, но после введения локдауна возникла необходимость более строгого расписания. Рейчел качнула головой, а Джеймс прищурился. Он сложил руки на груди и подался чуть вперед.
– Иди. Ученики А-группы не опаздывают. – Он улыбнулся и хлопнул Беннета по плечу. Видимо, настроение у Холланда сегодня отменное. – Ты заражаешь людей, – произнес он, повернувшись к другу.
– Чем это? – скривился Шон.
– Своей глупостью, приятель.
Шон со смехом толкнул Джеймса, и оба зашли в кабинет. Рейчел оглянулась на полупустой коридор. В университете царила необычная атмосфера. Учеников осталось меньше сотни. Ей и так было сложно привыкнуть к небольшому количеству студентов после обучения в обычной старшей школе, а сейчас стало еще хуже. Она ощущала себя в клетке: одни и те же лица, строгие распорядки, запреты, полный контроль.
Симмонс аккуратно постучалась в дверь и зашла в класс. Преподавательницы еще не было. Оливия обеспокоенно посмотрела на пришедшую подругу, а та лишь махнула рукой. Шеферд выбрала этот предмет как наименьшее из зол. С ней в группе была Рейчел, а это значило, что Лив не придется особо волноваться об учебе. Симмонс рассеянно оглядела свои тетради. Похоже, она забыла конспекты по семейному праву.
– Да что со мной не так? – прошептала Рейчел.
