– Не представляешь, но у многих тот же вопрос. – Девушка за соседней партой скривилась. Хоть они и проучились вместе три года, едва ли Рейчел знала ее хорошо. Как, в принципе, всех в этой аудитории. – Да кто-нибудь тут вообще понимает, что происходит? – Ее голос повышался. – Я собираюсь потребовать интервью с журналистами! Полиция замалчивает реальную историю. Мы все, черт возьми, заперты с каким-то психопатом. – Она злобно посмотрела на Симмонс. – Или с психопаткой.
– Заткнись, Эннис, – тут же рявкнула Оливия.
– Надо же, Шеферд проснулась. Только и делаешь, что тявкаешь на всех за свою подружку. У нее что, своего языка и мнения нет? Интересно, когда Рейчел наконец арестуют, ты напишешь об этом статью? Или, может, целую книгу? Это ведь сейчас популярно: писать о серийных убийцах. Будешь ходить по ток-шоу и рассказывать подробности из ее детства, а потом продашь на аукционе ее вещи для таких же больных извращенцев.
Оливия с силой сжала тетрадь. Ученики заинтересованно обернулись. В глазах некоторых читалась та же ярость, что у Эннис, другие же, видимо, не особо желали становиться свидетелями выяснения отношений. Университет – пороховая бочка. Эннис была первой искрой. Сколько времени понадобится, чтобы все взлетело на воздух?
В кафетерии было непривычно тихо. После третьей пары состоялся обед. Оливия шла рядом с подругой, бездумно пялясь в свои заметки. Семинара по праву не было – после случившегося студенты просто сидели в гнетущей тишине. Изредка кто-то переговаривался, но тут же замолкал. Рейчел надеялась, что преподаватель все же объявится, но никто так и не пришел.
Одно из немногих сходств с обычными университетами – столы. Огромное значение имело то, с кем ты сидишь за обедом. Рейчел поставила поднос у своего привычного места и села на стул. Механические действия. Она даже не совсем осознавала, что ей надо найти Шона. Однако несчастья обыкновенно находят ее сами. Вот и сейчас Беннет сел напротив нее сам. Слева неуверенно разместился Джеймс, с сомнением поглядывая на друга. Оливия оторвалась от своих конспектов и устало посмотрела на Шона в упор.
– Что за агрессия во взгляде? Успокойся и расслабься. – Беннет улыбнулся.
Похоже, развернувшаяся в маленьком университете трагедия треснула складывавшийся годами фундамент иерархии. Ричард, сидевший за пару стульев от Рейчел с Оливией, достаточно громко бросил вилку на поднос. Он сжал губы и выпрямился, с явным недовольством оглядывая непрошеных гостей.
– Вы, кажется, перепутали столик, ребята. – Голос был холодный и раздраженный одновременно.
– Тут что, все подозреваемые тусуются? – спросил Том, поставив поднос рядом с Шоном. Маккензи качнул головой, резко встал и выкинул в бак почти нетронутую еду. Всем своим видом он демонстрировал полное пренебрежение к окружавшим его студентам.
– Похоже на то. – Беннет хмыкнул. – А вы знаете, что Рут…
– Эй! – прервала его Оливия. – С меня достаточно этого всего. Если тебе нравится копаться в этих убийствах, то ты просто больной. Ее смерть – не шутка.
Шон внимательно посмотрел на Рейчел. Она опустила голову и выдохнула. Тишина была слишком давящей. Оливия сжала губы и чуть отвернулась, положив руку на плечо подруге.
– Рейчел, я не… – осторожно начала она.
– Все в порядке. – Девушка мотнула головой. Ведь у нее все всегда в порядке. Ей никогда не бывает плохо. Ее никогда не обижают чужие слова. Она не имеет права ломаться. Она не имеет права сдаваться. Все в порядке. Все в полном порядке.
– Я просто… – Оливия посмотрела в свою пустую тарелку и нахмурилась. Девушка нервно сжала руки в кулаки. Рейчел видела, как блестели от пота ее ладони. Шеферд залпом выпила стакан воды и приподняла брови.
– Кому-нибудь вообще интересно, что тут происходит? Кроме этой
– Хватит, – оборвала Рейчел Шона. Его язвительность ранила Оливию, а она не могла допустить этого. Точно не сейчас. Глаза Шеферд чуть покраснели. – Зачем ты ей это говоришь?
– Хоббит, ты в своем уме? Она Беннета только что больным назвала. – Джеймс сморщился. – Зачем ты ее защищаешь?
– Послушай, она – моя подруга, понятно? Ее будущая работа – не ваше дело. Если вы сели сюда лишь для того, чтобы досаждать нам, то можете уходить уже сейчас. – Она даже не знала, что злило ее больше: его обращение или слова Шона. Симмонс задыхалась в словах. Они слипались на языке в несуразный ком.
– Это ты хотела. – Беннет указал на отчеты, лежащие под подносом.
