На этот раз возвращение в реальность было поприятнее. Нет, в голове по-прежнему сидел злобный карлик и со всей дури колотил изнутри кувалдой. А вот голос, вытащивший Алекса в реальность, был намного мелодичнее, чем у предыдущего оратора.
Да что там, очень милый был голосок, почему-то вызывавший улыбку:
– Очнись, Алекс! Да очнись же ты!
Похоже, Алекс и на самом деле улыбнулся, на что девичий голосок отреагировал возмущенно. Правда, приглушенно возмущенно, вполголоса:
– Он еще и улыбается! Сны хорошие снятся, да? Снова девчонок дрессируешь, в кукол превращаешь?
– Каких еще кукол?
Это что, он так каркает? Впрочем, немудрено, день сегодня явно не задался.
– Ну слава богу, очнулся!
Как ни странно, глаза открыть в этот раз получилось довольно бодро, вместо чугунин у него опять были обычные веки.
А вот с реальностью были проблемы. Потому что это была скорее нереальность. Иначе появление рядом с ним сидящей на корточках Ники Панайотис назвать было нельзя.
– Ты?! Ты как здесь?..
– Случайно. И по дурости.
Девушка вернулась к прерванному занятию – попытке перерезать маникюрными ножничками скотч на руках Алекса.
Кстати, а где здесь-то? Толстяк вырубил его в микрике, а сейчас он в каком-то то ли складе, то ли в подвале. Хотя нет, не в подвале, в подвале не бывает таких больших окон. Сам он валялся на полу, туго спеленатый по рукам и ногам скотчем. Но это как раз вполне логично. А вот объект его слежки, сосредоточено сопящий рядом – нет.
– Тебя что, тоже тот урод похитил?
– Никто меня не похищал. Я сама сюда пришла.
– Зачем?
– Не зачем, а за кем. Я за тобой пришла.
Было страшно. Очень. Микроавтобус останавливаться не спешил, ехал себе и ехал, покидая центральную, а значит – хорошо освещенную и оживленную часть города. Где у Алины еще был шанс в случае необходимости привлечь внимание и позвать на помощь.
А вот там, куда направлялся этот гадский катафалк, света было все меньше, а темноты и полупустых улиц – все больше. И ехать, не привлекая к себе внимания, становилось все труднее.
Если честно, Алина уже сто раз пожалела, что ввязалась в эту авантюру. Ну в конце концов, кто ей этот странный человек? Никто.
Кто он по жизни? Член банды, занимающейся торговлей людьми. Надсмотрщик над живым товаром. Исполнитель деликатных поручений – вот ее для Ифанидисов выкупил. Понятно, что с такой работенкой сложно остаться всеобщим любимцем и не нажить себе врагов.
И не вляпаться в разборки.
Ну и чего ты полезла в это гуано? Ты вообще осознаешь степень риска? И что с тобой сделает тот гнусный пузан, если ты попадешься? Да ты смерти будешь ждать, как милости, это же по его мертвым глазам, там, во время аукциона, видно было!
А у тебя Димка, и ребенок Димкин внутри. У тебя всё так чудесно, что порой плакать хочется от счастья! Всё, заканчивай шпионские игры, разворачивайся и дуй обратно, в центр. Там найдешь способ позвонить Ифанидису, рассказать о случившемся и скинуть снимок микроавтобуса с хорошо различимым номером. Ты умничка, ты успела сфоткать, когда микрик на светофоре стоял. Ну и все, и достаточно!
Все это Алина проговаривала себе, и не один раз, соглашалась с собой и…
И продолжала упрямо ехать за черным микроавтобусом в сгущающийся мрак пригорода.
И объяснить, почему она это делает, не могла. Просто ехала, и все.
А впрочем…
Может быть, картинки недавнего прошлого, одна за другой транслируемые памятью, не позволяли ей прекратить слежку?
Вот ее убивают рассвирепевшие охранники, но Алекс не позволяет им довести дело до конца.
Вот она сама, отчаявшись, пытается убить себя, и Алекс снова не позволяет уже ей довести дело до конца.
Вот тот жуткий упырь из микроавтобуса собирается изнасиловать ее, и опять вмешивается Алекс…
Он словно… ангел-хранитель?
Пропавший из ее жизни, когда необходимость спасать и защищать стала неактуальной. Потому что рядом теперь был Димка.
Да уж, нашла с кем сравнивать! Ангел! Меньше всего Алекс Агеластос похож на ангела. Но он не раз спасал Алину. Теперь ее очередь.
Когда микроавтобус свернул на едва заметную грунтовку, петляющую по довольно открытой пустынной местности, Алине пришлось проехать мимо, не сворачивая. Доехать до изгиба дороги, откуда она уже не могла видеть микрик, но и из него никто не заметил бы ее машинку. Заглушить двигатель, с надеждой всматриваясь вперед, потом назад – вдруг кто-то поедет, можно будет попросить помощи. Надежда виновато вздохнула и растаяла – машин не было. И ждать нельзя, она и так рисковала потерять похитителей.
Алина включила зажигание, вывернула руль, намереваясь развернуться, но резкий писк со всей дури врезал по барабанной перепонке, вынудив девушку подпрыгнуть.
Верещал датчик топлива, предупреждая, что в баке осталось возмутительно мало пищи для двигателя, какие-то жалкие пять литров. И если бестолочь за рулем, вечно забывающая вовремя заправиться, немедленно не отведет автомобильчик к ближайшей кормоточке, пафосно именуемой людьми АЗС, движок скоро объявит голодную забастовку. Встанет, и все.
