Тот с неохотой отпрянул, но не ушел. Под руку поднырнуло мягкое и шелковистое, которое Райд машинально погладил, затем уцепился за шерсть, нащупал луку и влез в седло. Мриз мрякнул и поднялся, очень аккуратно пошел, затем, убедившись в том, что хозяин не собирается падать, засеменил по дороге.
Сколько так бежал, куда? Райд не мог определить. Его, к счастью, очень скоро сморило, а пришел он в себя, когда валился на чьи-то руки, затем — на носилки.
— Тихо-тихо!.. — прикрикнул властный голос. — Хватит дергаться, свои. Зверю своему доверяешь, а тем, к кому он тебя оттащил — нет?
Наверное, говоривший хмурил брови и вообще выглядел грозным, только Райд не видел, а в голосе точно неприятия не было, скорее, даже сочувствие мелькало.
— Аккуратнее, — выдавил из себя Райд. — Оно, возможно… заразно.
— Зверя своего поучи… молоко лакать, — проговорил… кто?
Райд прислушался к своей тени, но та молчала. То ли у него вместе со зрением начали отказывать способности, то ли…
— Ну чего насторожился? Не слышал о том, что маги жизни помогают всем без исключения? А как бы мы делали такое, если бы не умели становиться бесцветными? — в голосе появились смешливые ноты.
— Я таких никогда не встречал, — удивленно проговорил Райд. — Только светлых.
— А они вашего брата не жалуют, — говоривший, наверняка, покивал. — Ну да это их проблемы, выгорят и выродятся, если не поймут, что жизнь красок не знает и, вообще-то, не враг, а кровный родич, близнец, своей противоположности.
— Вы кто?.. — спросил Райд. Не ожидал он ни этой помощи, ни встречи, ни подобных слов. Их попросту быть не могло! Но Мриз никогда не завез бы его в ловушку, не отдал врагам.
— Через недельку-другую сам увидишь. Несите его, мальчики.
— Там еще возничий, — предупредил Райд. — Он человек.
— Нашли уже. Контакта с посторонними не случилось.
Райд выдохнул с облегчением, а когда с него стащили тряпку и на веки легла прохладная ладонь, ему стало совсем хорошо.
— Лерн, сюда!
Пожалуй, вчера, скажи кто, что подчиненные станут звать его по имени, еще и укороченному, Лернэй рассмеялся бы.
Такое позволяли себе лишь его величество да глава тайного сыска. Последнему Лернэй разрешил сам, а то неравноценно как-то проходило их общение: Край (имя высшего темного) звучало коротко и хлестко. За последнее время некромант успел перекочевать из стана врагов, с которыми не нужно иметь никаких дел и лучше не встречаться лишний раз, в интересные собеседники. Ну вот и представьте анекдот: сидят, вроде бы приятели и один обращается к другому односложно и кратко, а другой словеса разводит. Глупость.
Свои же вели себя учтиво, старательно подчеркивали его статус, силились не задеть лишним словом. Будто Лернэя на самом деле удалось бы задеть, словно он пропустил гибель собственного дома и почивал в безумном неведении относительно него до сих пор. Однако сегодня прорвало и их. Да и верно: Лерн звучало быстро, как обстоятельства и требовали.
Бывший посол пресветлой империи при дворе темного короля, а теперь то ли гость, то ли вообще приживал. Какие у него были права? Ящерковые, как говорили в королевстве в отношении тех, кто и не нужен особо, и выставлять нет необходимости. Ящерки — небольшие (на ладони уместятся) изящные темно-зеленые создания с крыльями самых причудливых расцветок — если уж заводились, то воспринимались местными как нечто обыденное. Среди простого люда ходило немало баек, по которым ящерки счастье в дом приносят и даже этот дом от зла охраняют, иногда помогают хозяевам с уборкой и в определенные предсказательные ночи могут принести девице письмецо от будущего пока не встреченного жениха. Как сказали бы в империи, дурацкие суеверия, но кому от них плохо? Ящерок даже подкармливали иногда и никогда не обижали, в том числе в королевском дворце.
Сегодня одна из таких принесла весть Лернэю. Не от будущей прекрасной избранницы, к сожалению. От неизвестного ему человека, с которым, будь его воля, Лернэй не пожелал бы ни общаться, ни встречаться. Получать от него какие-либо послания не хотел тоже, да только разрешения Лернэя спросить забыли. Писал этот неизвестный, разумеется не подписавшийся, о том, что последний оплот пресветлой империи, ее сердце (хотя помянуть кровеносную паутину было бы уместнее), все еще бьющееся и разящее слуг тьмы (ох уж эта пафосность верующих), вот-вот остановится.
И что? — мог бы спросить Лернэй, если бы имелось у кого. А ничего. Даже ящерка к тому моменту, как он прочел послание, куда-то упорхнула. Некто поставил его в известность о делах, к коим Лернэй не имел отношение. Вот только попробуй: докажи, что действительно не имел, не в курсе, никогда не связывался и сам не шпионил.
