Как-то ощутил сквозь небытие не-сна, а потом невесть почему привязавшаяся к нему неизвестная ранее магия перенесла его поближе к неспокойному месту. Благо, краткого отдыха хватило. Теперь Кай, конечно, не ощущал себя полным сил некромантом, но и не был больше слабеньким темным простофилей, которому, чтобы остановить живжигу, приходится подставляться под зубы и уже затем наносить удар. Живжиги — твари слабые, но они проводники прорыва. Если живжига умертвит живого, появятся твари намного сильнее и страшнее ее. А потому следовало…
— Ого! Женькин лунатик, закатай тебя в пельмень!
За собственными мыслями Кай совершенно забыл о неровных шагах, которые слышал. Он едва не подпрыгнул после эдакого приветствия. Знакомого приветствия!
— Ну, и чо вылупился? Чо вылупился, я тя спрашиваю?
Этот мужик жил с Женькой в одном доме. Именно его они встретили! И, если Кай мог спутать внешность, к которой особенно не приглядывался, то непонятную присказку запомнил хорошо.
— Дядя Митя? — спросил он, не веря до конца ни в такую встречу, ни в собственную удачу (ведь теперь он точно вернется к Женьке, пусть это и не совсем правильно с точки зрения приличий… плевать Каю на эти приличия: их светлые зачем-то выдумали, вот пусть и соблюдают). — Вы как здесь оказались?
— Кому дядя Митя, а кому Дмитрий Михалыч, — сурово сдвинул брови мужик, но долго строгого выражения лица выдержать не смог и расплылся в глупой улыбке пьяного и тем абсолютно счастливого человека. — А как я здесь… ик! Дружок привез. Хороший такой дружочек, одет с иголочки... У него тут… ик! Выпивка у него забористая… — он огляделся и замолчал; вытаращившись на кресты и дорожки, подытожил: — Ик-ик!
При этом отчаянно жестикулировать руками, а ногами выписывать коленца, словно танцуя под слышную ему одному музыку, он не прекратил. Похоже, выпивка была не просто забористой.
— Э-эй… — позвал мужик. — Лунати-ик!...
— Да, Дмитрий Михалыч?
— Мы это что же?.. На кладбище?
Кай кивнул.
— А зачем же ты меня сюды затащил?
— Не я.
— Честное слово? — с подозрением в голосе спросил дядя Митя.
— Клянусь! — заверил Кай.
Дядя Митя тяжело и расстроено вздохнул.
— А… — протянул он. — Точно не ты. А кто?..
— Дружочек ваш, — сообщил Кай. — Одетый с иголочки.
Дядя Митя постоял, засунув руки в карманы и раскачиваясь с пяток на носки, покивал:
— Точно-точно. Ага… Ик!
— Потому мне и впору спрашивать. Итак, некто привез вас сюда, а что случилось до этого?
Конечно, в ответ на этот вопрос Кай мог получить встречный, однако Дядю Митю, видимо, его собственная судьба интересовала гораздо сильнее невесть откуда взявшегося «лунатика».
— Я шел, никого не трогал, — принялся рассказывать он, — даже примуса не починял, а тут он: дружочек. И не гляди на меня так! Ну представился так, мало ли у кого какая фамилия. Короче, садись, грит, в машину, прокатимся. Ну… я чай не девка, в машины садиться не боюсь. Сел к нему на заднее сидение, тяпнули по первой, не закусывая, а таксист нас сюда и привез. Зачем… Почему?.. Наверное, теща у него здесь похоронена, во! — придумал удобное для себя объяснение дядя Митя и многозначительно прибавил: — Закатай его пельменем.
— Ясно, — сказал Кай, медленно, аккуратно и стараясь ни в коем случае не напугать, приближаясь к дяде Мите. Тьма за плечами послушно отзывалась, уплотнялась, пробовала мглистыми языками воздух неведомого мира. Кай не научился еще улавливать эмоции собственной силы, но полагал, тьме здесь нравилось. — А висюльку какую этот дружочек вам не подарил, случаем?
Он уже приблизительно понял и историю, уготованную для несчастного дяди Мити, намеченного в жертву, и то, что должно произойти потом. Жаль, «дружка» на кладбище уже не было, Кай ему устроил бы… веселье с последующей кремацией: ведь ясно, чего эта погань добивалась.
— Да ты что, сопляк?! — рыкнул еще секунду назад кажущийся мирным мужик. — Мы, по-твоему эти… заднеприводные пи…ндосы, чо ли? Висюльки дарить, кхе!
Кай замер, боясь спровоцировать дядю Митю на ненужные действия, наверняка, могущие стоить тому жизни, Каю — смерти из-за перерасхода сил, а людям этого мира — рек пролитой крови. Ему не приходилось уже напрягать слух, чтобы различать характерное ворчание живжиг, подбиравшихся к добыче… вернее, к специально назначенной им жертве. С Женькой они успели перекинуться парой слов о том, кто подкинул ей в сумку «приманку». Тоже своего рода «маячок» и работает схоже, только для нежити. В свое время эту гадость создали имперские «умельцы» для своих тайных служб: убирать с дороги неудобных для них людей. С некромантами такие трюки, разумеется, не срабатывали, но умертвить пытались ведь не только темных магов. Нелюбовь к ним декларировалась в империи для «просветленной» толпы, тайная же служба устраняла дипломатов и политиков из тех, кто «просветляться» отказывался.
И вот теперь «хорошо одетый» мерзавец подобрал пьяницу на дороге, напоил, отвез на неспокойное место памяти, подарил приманку. А до этого подкинул ее же случайно подвернувшейся девице. Не нужно быть гением тайного сыска для понимания: стремится вызвать прорыв.
