— Не учи ученого, — прошептал Лео, тяжело вздохнул и стал озвучивать условия клятвы.
— Подтверждаю! — радостно воскликнул дух.
— Принимаю и подтверждаю, — молвил некромант.
— Веди сюда мою грудасточку! — дух даже показался более плотным, вероятно, приготовился трогать женскую плоть. — Ща я ее помацаю!
— Ну-ну, — тихо рассмеялась Матильда и повязала вокруг воистину осиной талии алую ленту, распустила косы, разулась. — Львенок, будь добр: корсет.
Лео было сделал шаг в ее направлении, но застыл. Матильда весело рассмеялась.
— Хоть что-то еще осталось в твоей головушке! Ну да, я еще перед призванными не раздевалась. Грис, не хочешь мне помочь?
— Я всегда готов помочь даме, — с интонацией, в которой откуда-то взялись мурчащие ноты, некромант приблизился к Матильде, аккуратно убрал косы со спины, взялся споро и аккуратно распускать шнуровку.
— А я еще и волосы освобожу. Кто смущается, может отвернуться, — проронила она. — И для вашего же блага не пытайтесь глядеть на меня со стороны призрака. Не обрадуетесь. Грис?
— Готово, моя госпожа.
— Ага… чувствую, — она повела плечами, и верхняя половина платья упала на широкие юбки. Волна волос, которые и седыми выглядели так, как юные прелестницы, тратящие на кауферов баснословные деньги, мечтать не могли, тотчас скрыли голую спину. — Лео, будь добр ухватить за ленточку, но только, когда скажу.
Тот кивнул. Некромантка движения не видела, но ей оно и не требовалось, она приблизилась к призраку, встав аккурат напротив него, и скомандовала:
— Давай.
Наверняка, подавлявшее число мужчин, находившихся в лаборатории, восприняли слова Матильды про благо как угрозу: некромантка проклянет всякого, кто без дозволения посмотрит на ее прелести. А то и убьет — с Матильды, грозы преступного мира королевства, сталось бы. И конечно, они ошиблись.
Как ошибся и дух. Поначалу он весь словно засветился изнутри. Лицо его приобрело глупейшее выражение радости, рот растянулся в широкой улыбке. Однако вскоре по лицу прошла волна — именно так, как по водной глади, тронутой ветром. Черты исказились. Рот остался открытым, но уголки губ опустились вниз, являя маску ужаса. По лаборатории поплыли стенания и беззвучный крик — Матильда замкнула на себе все звуки, исходящие от призрака и, наверняка, сама говорила с ним. Никто слов не слышал, кроме Лео, но тот не собирался их озвучивать. Наконец призрак рухнул на колени и обнял себя руками за плечи, замотал головой и сказал во всеуслышание:
— Нет-нет, я не буду трохать. Некромант выполнил свою часть сделки.
— Вот и ладненько. Львенок?
Лео выпустил ленту из рук. Матильда подняла руки и одним движением накинула верхнюю половину платья. Шнуровать корсет на этот раз выпало Лео.
— Если идти на поводу у всякой гнуси, недолго самим превратиться в гнид, — заметила она. — Тем паче формально никто его не обманул.
— Нет для простого человека правды: светлые обманывают, темные обманывают… — плакал дух.
— Где это я слукавила с тобой? — поинтересовалась у него Матильда, обернулась к Лео и приобняла его за шею.
Тот отвел взгляд, но ответные объятия обозначил и не был против поцелуя.
— Ну ведь и так же ясно, чего я хотел! — похоже, данное зрелище добило духа окончательно. — Чтобы молоденькая, ахала-охала, боялась меня такого сильного… А вы… вы последней радости меня лишили! Теперь еще и издеваетесь!
— Я тебе последнее отдавила, — некромантка расхохоталась. — Умей правильно формулировать, чего хочешь, твои больные желания никто угадывать не обязан. И советую начать рассказывать поскорее, иначе случится именно то, о чем я говорила.
— Я расскажу, расскажу, — затараторил призрак. — Тут и ховорить-то особенно не о чем. Мы так и так некроманта ловить собирались, но первый контракт был только на похищение и удерживание…
— Об этом мне известно, — сказал Лео.
Однако призрак все равно договорил:
— Схватить, усыпить, передать нанимателю бессознательного из рук в руки. Вот только со мной хораздо более важные люди связались. Денех не просто посулили, но и отсыпали и в бордель свозили специальный, где насильничать можно.
Матильда снова ухватила Лео за шею:
— Это где же такая дрянь нагноилась?
— Да считай почти в центральном квартале, — раздухарился призрак. — Все важные чиновники туда заходят. И Глава даже, только он в отличие от нормальных мужуков любит не сам, а когда… ну ехо насильничают. Чо б, значит, грудасточка в черном да с плеточкой…
— Тебе не хватило? — поинтересовалась Матильда, и дух задрожал.
— К делу, — призвал Лео.
Матильда отпустила его и отошла к полкам с фолиантами, запустила руку в карман и принялась что-то бесшумно говорить, вероятно, направляла стражей искать означенный бордель.
Заведения подобные этому — еще одно имперское веяние — попали под запрет, как только появились. Однако желающим развлечься и подзаработать запреты были безразличны — приходилось выявлять и наказывать.
