Незадолго до шести вечера Халифа бросил последний взгляд на карту и, захватив тетрадку Пинскера, стал спускаться по лестнице. Но на середине услышал доносившийся из нижнего вестибюля голос Хассани: шеф кого-то распекал за недочеты в подготовке к предстоящему следующим вечером открытию музея в Долине царей. Не желая повторения недавнего разговора, Халифа переждал пять минут на площадке второго этажа, пока голос начальника не стих и Хассани не покинул здание. Халифа задержался для верности еще секунд на тридцать и выбежал на улицу. Надо было спешить – он уже опаздывал на рейс. Но стоило ему свернуть на Медина аль-Минавра, где он собирался взять такси до аэропорта, как его кто-то позвал. Знакомый голос.
Зенаб.
Она стояла на противоположной стороне улицы рядом с поросшей кустарником пустошью. Халифа посмотрел на часы – десять минут седьмого, он уже опаздывал – и рысцой подбежал к жене.
– Что ты здесь делаешь?
Ее хиджаб сбился с волос, на лбу выступил пот. Похоже, она бежала.
– Зенаб?
– Ты сказал, что задержишься допоздна.
– Да… вот только выскочил кое-что взять.
За двадцать лет брака Халифа ни разу не лгал жене. И за последние тридцать шесть часов, кажется, ничем иным не занимался. Зенаб коснулась его руки, встретилась с ним взглядом. Ей не требовалось ничего говорить, все можно было прочитать в ее глазах: она поняла, что муж говорит неправду. Прошла пара секунд, Зенаб отняла руку, отступила на шаг и потупилась.
– Она красивая?
Халифа не сразу догадался, что она имеет в виду.
– О, Зенаб! – В его возгласе послышался и ужас, и какое-то унылое изумление. – Зенаб!
Он взял ее за руку и увлек на несколько метров в пустошь, подальше от глаз редких прохожих.
– Как ты могла подумать такое?
– Я понимаю, что была тебе плохой женой. Эти последние девять месяцев после того, как… – Она сморгнула слезы с глаз. – Я тебя не виню. Правда, не виню.
– Прекрати, Зенаб! Сейчас же прекрати!
Халифа опустил тетрадку во внутренний карман пиджака и взял жену за руки. Эти красивые кисти с длинными пальцами он будет с радостью сжимать до конца своих дней.
– Ты любовь моей жизни. За все годы, что мы вместе, я ни разу не взглянул на другую женщину. Зачем, если рядом со мной такая красавица?
– Тогда почему, Юсуф, ты мне лжешь? Я понимаю это по твоему голосу, вижу по лицу. Слишком давно тебя знаю.
Теперь потупился Халифа.
– Где ты был прошлой ночью? – не отступала Зенаб. – Мне не позвонил. Вернулся домой в грязной одежде, не выспавшийся, на руке кровь, бледный как привидение. – Ее голос дрожал. – Что происходит, Юсуф? Расскажи мне.
– Полицейские дела, – промямлил он, переминаясь с ноги на ногу и поворачивая запястье так, чтобы украдкой посмотреть на часы. – Это связано с Долиной царей. Шеф Хассани…
Зенаб выдернула руки и вскинула к его лицу.
– Пожалуйста, Юсуф, хватит лжи. Знаю, каково тебе было со мной с тех пор, как мы потеряли Али. Ты сам горевал, и я еще навалила на тебя эту ношу.
– Прекрати, Зенаб. Ты никогда не была для меня ношей. Ты моя жена…
– Тогда скажи своей жене, что происходит. Умоляю! – Слезы навернулись ей на глаза и скатились по щекам. – В эти последние дни я почувствовала… подумала, что в конце тоннеля появился свет. Но без тебя я не справлюсь. Вижу, что-то не так. Мне необходимо знать. Потому что терять мужа… – Она не смогла закончить фразу.
Халифа обхватил ее за плечи и тайком посмотрел на часы, ругая себя за это. Времени до самолета оставалось в обрез, а от того, успеет ли он на рейс, так много зависит.
– Ты не теряешь мужа, Зенаб. Я люблю тебя. Я с тобой. Просто сегодня вечером мне нужно лететь в Александрию.
– В Александрию?
– Тебе не о чем беспокоиться.
Она отняла руки от его лица и отступила на шаг.
– Что ты мне недоговариваешь, Юсуф?
– Ничего.
– Что скрываешь?
– Все очень сложно.
– Объясни!
– Я кое-что должен сделать… есть люди… это расследование Бен-Роя.
– Рассказывай!
– Али! Дело связано с Али!
Он сказал это громче, чем хотел. Почти выкрикнул. Прохожие на улице обернулись посмотреть, что за шум. Халифа не обратил на них внимания.
– Речь идет о нашем сыне, – повторил он, стараясь говорить спокойно. – Нашем мальчике. У меня нет времени входить в детали, да они и не важны. Единственное, что ты должна знать, я готов добиться правосудия для нашего Али.
Зенаб, схватившись рукой за шею, молчала. В ее карих, наполненных слезами глазах стоял ужас.
– Они убили его, Зенаб. «Зосер» и другая компания, такая же, как эта. Убили Али. Я хочу до них добраться и наказать. Есть люди, готовые мне помочь. Хорошие люди. Тебе нечего бояться. Все будет хорошо. Мальчик будет отмщен, и негодяи получат по заслугам.
– Я тебя не узнаю, – покачала головой Зенаб. – Двадцать лет вместе, и вдруг я перестала узнавать собственного мужа, – прошептала она.
– Что ты не узнаешь? – Голос Халифы снова взлетел вверх, его словно что-то жгло изнутри. – Убили нашего сына, и я хочу добиться правосудия. Что здесь можно не узнать?
– Злость… это безумие.
– Разве безумие желать правосудия?
– Оставлять жену, семью и стремиться на какое-то дурацкое дело…
