– Чего ты там искал? – спрашивает Вика.
– Жизнь.
– И нашёл?
Пожимаю плечами.
– Кажется, нет.
Когда мы идём к городским воротам – мимо менестреля-куплетиста, мимо фокусника и фехтующих новобранцев, я вдруг понимаю странную вещь.
В том, что говорит Кепочка – девчонкам ли в борделе, эльфам ли в Лориене – очень много правдивого. Истина – маскировочная одежда цинизма.
Это, наверное, тоже цель. Считать себя истиной. Идти сквозь глубину гордым глашатаем правды, брезгливо отряхивая с белых обшлагов грязь людских пороков. Страдать за истину и обличать ложь.
И всё – по одной-единственной причине.
Из-за неумения любить людей.
Я вижу этот мир, и мне смешно наблюдать за мальчишками, точащими нарисованные мечи, изучающими гномий язык и торгующими пустотой. Но это ещё не совсем то… Надо сделать лишь один шаг… маленький, совсем маленький шаг – чуть дальше. Не любить.
Таинственного Неудачника, глупого маленького хоббита, виртуальную проститутку Вику, торговца в лавке, менестреля с гитарой, оборотня Ромку, Человека Без Лица…
Никого.
Ведь это так просто – они все полны недостатков. На каждого из них можно злиться, каждого – презирать. Нет, не то… Не злиться, а просто – не любить.
И я словно приоткрываю какую-то узкую и тяжёлую дверь и заглядываю в иной мир. Стерильно белый, выстуженный до абсолютного нуля. Мёртвый и чистый, словно машинный процессор.
– Вика, – шепчу я. – Вика…
Зачем мы идём спасать Неудачника? К чему весь этот долгий и утомительный процесс?
– Вика…
Она заглядывает мне в глаза – и я вижу её сквозь обличие эльфа, под золотыми кудряшками и бледным аристократическим лицом.
Обычную, настоящую.
Мою Вику.
Которой не надо ничего объяснять.
– Скажи «люблю», – говорит она.
Я мотаю головой. Не могу, я ведь ещё там, в холодной белизне насмешливой истины. Правда и любовь – они несовместимы.
– Скажи «люблю», – повторяет Вика. – Ты умеешь.
И я делаю выбор.
– Люблю, – шепчу я еле слышно.
– Друзей и врагов…
– Друзей и врагов… – повторяю я.
– А я люблю тебя, – говорит Вика.
Славный город, Лориен.
Никто не смеётся над человеком и эльфом, что обнимаются у городских ворот.
Хорошо идти по зимней дороге, если перед тобой протопало целое войско.
Снег утоптан, с пути не сбиться.
И всюду мелкие отметины шумной, бестолковой, суетливой жизни.
Сосна, истыканная стрелами. То ли почудился эльфам лазутчик, то ли спор возник, чей взгляд острее, а рука твёрже… Скорее, второе.
Следы, отошедшие чуть в сторону. Две горки табачного пепла. Так и представляются два старика-предводителя, отошедшие выкурить по трубочке, пока мимо марширует войско. Один, наверное, был магом, с посохом в руках. Другой – воитель с мечом. Вот и следы – круглый от посоха и узкий от ножен.
А здесь был короткий привал. Слева от дороги снег утоптан, справа – едва примят. Ну да, эльфы, они ведь так легко ходят, что не проваливаются. Значит, здесь две части армии получали инструктаж у своих предводителей…
В реальности путь в пять миль был бы долог. К счастью, ролевики не миллионеры, чтобы добираться до своих врагов месяцами. Дорога стелится под ноги с чудесной быстротой.
Наверное, ролевики договорились считать это действием заклинания…
Мы поднимаемся к скалам, начинаем петлять по тропинке. Несколько раз мне кажется, что я узнаю место, где недавно пугал хоббита, но каждый раз оказывается, что ошибся. Дорогу рисовали халтурно, собрали из повторяющихся элементов.
Наконец Вика замечает следы, уходящие с дороги в ельник. Плохо мы спрятали Неудачника, любой отставший от армии вояка заметит. Не сговариваясь убыстряем шаги – вдруг его уже нет здесь?
Но Неудачник на месте, и даже не один.
Он сидит, привалившись к стволу дерева, и что-то говорит хоббиту, отхлёбывая из фляжки. Хоббит, усевшийся перед ним на корточках, смеётся взахлёб. При виде нас он вскакивает и выхватывает свой маленький кинжал.
Надо же. Этот малыш умеет быть храбрым. По крайней мере, когда за его спиной беспомощный человек.
– Мы друзья! – говорит Вика, поднимая руки. – Мы пришли с миром!
– Я – лекарь Элениум, – поддерживаю её. Интересно, узнает ли нас Неудачник?
– Привет, Лёня, – говорит он, улыбаясь.
– Я – Хардинг! – пряча кинжал сообщает хоббит. – Вы не видели здесь Конана? Такой высокий, с огненным мечом!
– Этот Конан ограбил малыша, – очень серьёзно говорит Неудачник. Только глаза улыбаются.
– Не, он не такой уж плохой! – неожиданно вступается за обидчика хоббит. – Он потом оставил Альену все мои припасы! Понял, что ему нужнее!
– Кому? – одновременно спрашиваем мы с Викой.
– Альену, – ничего не подозревая повторяет хоббит. – Вот ему. Он ногу сломал.
Очень интересно.
Я подхожу к Неудачнику, разматываю лубок на ноге. Вытряхиваю на снег содержимое своей лекарской сумки. О том, как надо врачевать в этом придуманном мире, у меня нет ни малейшего понятия.
– Значит, тебя зовут Альен? – спрашиваю я. Неудачник молчит.
Открываю одну из вывалившихся баночек. Внутри – вонючая зелёная мазь. Закатываю Неудачнику штанину, обильно мажу ногу. Подумав, ещё облепляю её сухими листьями и заявляю:
– Через пять минут перелом срастётся.
