— Танцевальный зал? — просто спросил он, лениво склонив голову набок.
— Исключено. Каждый час там проходят занятия, и тренироваться в нём можно лишь в течение общего танцевального урока, либо в назначенное время официальной индивидуальной тренировки, — отчеканила Гермиона, практически дословно повторив слова Марии. — Я подумала, что может быть, в главном здании Магнолии есть какие-либо свободные помещения, предназначенные специально для танцев…
-Исключено, — теперь уже возразил Малфой. — Единственным местом для подобных практик является тот зал. Остальные классы оборудованы под совершенно другие нужды.
— Откуда ты знаешь? — с легким раздражением спросила Гермиона, скрестив руки на груди.
— «История La Mia Bella Magnolia», Грейнджер, — чуть склонившись к ней, заговорщески ответил Драко. — Или ты никогда не слышала о такой книге?
— Конечно, слышала, — фыркнула Гермиона и слегка зарделась, почувствовав себя уязвленной от того, что Малфой знает больше о Магнолии, чем она сама.
— Почитай на досуге, там много чего познавательного, — заметив её реакцию, покровительственно посмотрел на неё Драко, и Гермиона почувствовала острое желание придушить его. — Но, если вернуться к нами обсуждаемой теме, хочу предложить один весьма достойный вариант для тренировок.
Гермиона, на секунду забыв про своё негодование, с интересом уставилась на него.
— Какой же?
Драко торжествующе посмотрел на неё и обвел глазами окружающую их местность.
— Можем тренироваться прямо здесь.
Гермиона, проследив за его взглядом, нахмурилась и непонимающе уставилась на него.
— Здесь?! — воскликнула она. — Мне кажется или ты сошёл с ума?
— Вовсе нет, — спокойно отозвался тот. — Путем ловкого применения заклятий трансфигурации мы вполне можем сделать из этого пляжа сносное место для тренировок.
— Мне дико интересно, как ты собираешься это осуществить? — Гермиона скептически посмотрела на Драко.
Хоть она и была весьма одаренной волшебницей, но в данном случае не имела ни малейшего представления о том, каким способом можно преобразовать пляж в место для танцевальных тренировок.
— Зная тебя, Грейнджер, я практически уверен в том, что ты вряд ли поверишь моим словам, — достав палочку из-за пояса, укоризненно посмотрел на неё Малфой. — Так что я лучше покажу.
После этих слов он начал очень быстро нашептывать какие-то сложные заклинания, и Гермиона с ошеломлением увидела, как песчинки, равномерно оторвавшись от земли, постепенно начинают собираться в единую субстанцию и приобретать форму параллелепипеда, растянувшегося практически на весь пляж.
Через несколько минут Драко, придирчиво оглядев свое творение, подошел вплотную к небольшой, примерно в двадцать сантиметров высотой, но широкой фигуре, и коснулся её палочкой. Гермиона пораженно охнула, увидев, как песок медленно трансформируется в блестящий дубовый паркет.
Когда преобразование, наконец, закончилось, Драко ступил на твердую поверхность только что сотворенного им танцевального пола и лениво повернулся к Гермионе с лёгкой усмешкой.
— Как, как ты это сделал? — ошеломленно спросила она, присев на корточки возле паркета и потрогав пальцами лакированное дерево.
Малфой неопределенно повел плечом.
— Ничего сложного, просто парочка заклинаний.
Гермиона медленно поднялась и недоверчиво уставилась на него.
Она была до глубины души поражена тем, что только что сотворил Малфой на её глазах. Он всегда был способным учеником, и многое в школе давалось ему гораздо лучше, чем остальным, но, всё же, магия такого уровня была доступна только самым талантливым волшебникам.
— Просто парочка заклинаний?! Это же усовершенствованный уровень трансфигурации, Малфой! Где ты этому научился?
Взгляд Драко моментально потемнел и он, мрачно посмотрев на Гермиону, сошел с паркета на песок.
— Лучше тебе не знать, Грейнджер. Скажем так, порой мне приходилось в кратчайшие сроки выучиться и куда более серьезным вещам для того, чтобы выжить.
После этих слов он с остервенением навел палочку на только что созданный им паркет, и тот вмиг превратился в облако песчинок, медленно осевших на землю.
Гермиону обдало холодом. Неосознанно её взгляд метнулся в сторону левого предплечья Драко, где раньше была темная метка. Сейчас же на её месте красовался вполне безобидный дракон, но всё же сам факт того, что некогда там был другой, куда более зловещий рисунок, приводил в ужас.
Да, одному Мерлину известно, сколько перенес Малфой во время войны. И хотя он никогда не вызывал в ней симпатии, но нечто похожее на уважение Гермиона всё же к нему испытывала. Не сломаться после леденящих кровь событий, пережитых им во время вынужденного пребывания в рядах пожирателей смерти, и найти в себе храбрость начать новую жизнь, после того, как — она почему-то знала наверняка — все его представления о жизни были разрушены и втоптаны в грязь, было лишь под силу только по-настоящему мужественному волшебнику.
