Драко просто смотрел ей вслед, позволив уйти. Отношения с Грейнджер приняли неожиданный для него поворот и сейчас, после всего того, что было, после всех этих слов, откровений, болезненных признаний он осознал, что всё зашло слишком далеко. Он не знал, когда начал чувствовать по отношению к ней совершенно дикие для них двоих чувства, как и не знал, с какого момента это помешательство началось и у Грейнджер. Но понимал, что теперь всё было слишком запущено, чтобы противиться этому. Теперь всё было иначе.
Изменить что-либо в данной ситуации – крайне сложная задача. Но если учесть тот факт, что Грейнджер теперь наверняка возненавидела его с прежней силой, то можно ещё раз, в последний раз попробовать вернуть всё на круги своя.
Ведь так будет правильней.
Хотел ли он этого для себя? Хотел ли для неё? Ответ один, болезненный и до отвращения честный: нет.
Но, к сожалению, Драко вкусил горькую правду жизни ещё будучи подростком, и потому знал, что порой нужно отпускать свои желания, ради общего блага.
Порой нужно платить за собственные ошибки.
И именно поэтому, он просто смотрел ей вслед. И именно поэтому, сейчас позволил ей уйти.
______________________________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! У фанфика “Лабиринт памяти” есть официальная группа, поэтому я вас всех приглашаю к нам в гости! Так же, имеются несколько прекраснейших трейлеров вот по этим ссылочкамhttps://www.youtube.com/watch?v=dXHsluqpWLM . Жду ваших отзывов и впечатлений! ;))
========== Глава 13 ==========
Soundtrack — Chris Isaak «Wicked Game»
Её привел в чувство настойчивый стук в дверь. Смахнув слезы, Гермиона подняла заплаканное лицо с подушки и прислушалась. Может, ей показалось? Но когда через секунду вновь послышался тот же звук, она поняла, что нет. Медленно поднявшись с кровати, она крадучись зашагала к двери, мысленно размышляя, открыть её или нет.
Гермиона мимоходом остановилась возле зеркала и посмотрела на своё отражение. Покрасневшее лицо, опухшие от слез глаза и такой несчастный взгляд, что ей захотелось вновь разрыдаться от увиденного.
Нет, кто бы там ни был, она просто не может позволить увидеть себя в таком виде. Вряд ли обойдется без вопросов, если по ту сторону двери её ждут Гарри, Рон или Джинни. И что она им скажет? Разве она сможет сказать им правду?
Судорожно вздохнув, Гермиона отвернулась от своего отражения, и как раз в этот момент стук повторился вновь. Кто бы там ни был, он явно очень хотел, чтобы она открыла дверь. А что если это… Малфой?
При воспоминании о нем сердце ухнуло вниз, и Гермиона почти себя возненавидела за то, что вместе со злобой, ненавистью, разочарованием, вместе со всеми этими жгучими, опаляющими чувствами, в её душе проснулась искорка надежды, что он всё-таки пошел вслед за ней. Нет, конечно, уповать на это глупо, бессмысленно… Унизительно, в конце концов! И вообще, она не хочет, просто не может его сейчас видеть. Не сегодня. А лучше, никогда. Она наговорила ему слишком много. Она позволила слишком много. И это непростительно, это неправильно, это…
Гермиона прервала свой мысленный словесный поток лишь тогда, когда осознала, что стоит возле двери и сжимает дверную ручку. Оставалось только повернуть её и… Черт, что она делает? Зачем?
— Гермиона, я знаю, что ты там, открой! — отрезвил её беспокойный голос, и она замерла.
Джинни.
Это была всего лишь Джинни.
Почувствовав неприятный комок в горле, Гермиона хрипло спросила, прижавшись щекой к двери:
— Ты одна?
В этот момент она должна была испытывать облегчение, но чувствовала лишь горькое разочарование, так предательски обрушившееся на неё.
Ведь это был не Драко, по ту сторону двери. И поэтому она едва смогла совладать с собой, чтобы вновь не заплакать. Удивительно, насколько низко она пала. Так сильно ненавидеть, злиться на человека, который её обманул, заставил себя чувствовать униженной, который предал все её надежды и полностью растоптал все остатки самоуважения, и вместе с тем, испытывать гребаное разочарование от того, что он не пошел вслед за ней, не попытался её вернуть.
Какая она всё-таки жалкая.
— Да, я одна, — наконец, послышался настороженный голос подруги. — Гермиона, милая, прошу тебя, открой! Пожалуйста…
А Гермиона лишь качала головой, чувствуя, как текут слезы по её лицу. Черт, она просто не может больше сдерживаться. Она не может больше держать это в себе. Оказалось, это слишком сложно для неё, скрывать ото всех, утаивать, пытаться делать вид, что всё нормально.
До конца не осознавая, что делает, Гермиона медленно открыла дверь, и когда увидела напряженное, обеспокоенное лицо Джинни, зарыдала воткрытую. Подруга моментально приняла её в свои объятия. Она ничего не спрашивала, просто пыталась её успокоить, нежно гладила по спине, и сейчас Гермиона как никогда была ей за это благодарна.
