Ей удалось дойти до того места, где белая натянутая ткань надёжно скрывала её от глаз волшебников, присутствовавших на занятии, когда она почувствовала, как на её запястье сомкнулась чья-то рука. Очень резко кто-то развернул её к себе, а в следующее мгновение она столкнулась лицом к лицу с Драко.
— Грейнджер, — тяжело дыша, сказал он, находясь в такой близости от неё, что их носы практически соприкасались.
Она задержала дыхание, слегка приоткрыв рот от глубоко потрясения.
— Что… ты делаешь? — в конце концов ошеломлённо произнесла Гермиона дрожащим голосом, не в силах пошевелиться. Похоже, сейчас её тело принадлежало не ей: оно абсолютно отказывалось слушать разум, который кричал, нет, приказывал в очередной раз уйти.
А Драко смотрел на неё так, словно гипнотизировал взглядом, и его глаза вновь были темны, как тогда, после окончания их выступления на сцене.
— Я сдаюсь, — наконец прошептал он в ответ, а в следующую секунду грубо обхватил её затылок, сжав волосы рукой, и накрыл её губы своими.
Тело Гермионы не сопротивлялось. Она с готовностью прильнула к Драко, словно только это было правильным. Словно это было спасением от боли, страданий, неизбежности.
В сущности, это и было спасением.
Просто сейчас её тело полностью принадлежало ему.
========== Глава 17 ==========
Soundtrack #1 — Lauren Christy «The Color Of The Night»
Soundtrack #2 (бал-маскарад)— Sting & Brodsky Quartet «Until»
Он не знал, сколько длился их поцелуй. Казалось, кто-то невидимой рукой нажал на кнопку «Cтоп», и время остановилось. Драко не хотел отпускать Грейнджер, не хотел отрываться от неё ни на секунду, и она определённо не была против. Это было безумием — вновь поддаться оглушающей потребности чувствовать её, но он не мог иначе. Как бы он ни пытался держаться от Грейнджер подальше, как бы ни хотел сначала разрешить все вопросы с Элисой, стоило ему увидеть Гермиону, как все его планы полетели к чёрту. Драко не знал, когда именно она обрела такую власть над ним, но понимал, что сопротивляться бесполезно. В этом уже просто не было смысла после стольких неудачных попыток. Чувства к Грейнджер сделали его слабовольным безумцем, но ему было на это плевать. Определённо, это стоило того — сдаться, чтобы вновь ощутить вкус её страстных поцелуев, почувствовать жар её гибкого тела, осознать, что она так же слаба, как и он.
Что она так же одержима.
И, если в этой схватке с собой он потерпел поражение и увидел в числе побеждённых её, стоит ли пытаться одержать иллюзорную победу вновь, раз она всё равно каждый раз ускользает, словно снитч от руки ловца? Если стремление к ней дарит лишь боль и страдания, а каждая неминуемая неудача ведёт к ещё большему разрушению? Как ни крути, всегда гораздо легче окончательно сдаться, пусть и упав на дно, чем бороться. Но в этой игре, которую они с Грейнджер вели уже давно, проигрывать оказалось куда приятнее, пусть и придётся рано или поздно расплатиться за это.
В какой-то миг они всё же отстранились друг от друга, только чтобы хоть немного отдышаться, но стоило их взглядам встретиться — и губы вновь столкнулись в безумном порыве. Они целовались так, словно ещё секунда и этого момента не станет, словно кто-то из них двоих может исчезнуть, как мираж. И от этой мысли Драко прижал к себе Гермиону ещё сильнее, а она в ответ ещё крепче притянула его за шею. Сейчас было абсолютно плевать, что волшебники после окончания репетиции начали расходиться по своим делам, и некоторым из них, судя по смущённым возгласам и быстро удаляющимся шагам, уже удалось застать их с Грейнджер слившимися в поцелуе. Драко усмехнулся про себя, когда, приоткрыв глаза, увидел застенчивую девчонку лет шестнадцати, которая, густо покраснев и зажав рот рукой, пятилась назад, а потом и вовсе развернулась и быстро зашагала прочь, что-то на ходу крича паре волшебников, очевидно, собиравшихся направиться в их сторону.
Внезапно Гермиона распахнула веки и, слегка нахмурившись, отстранилась. По всей видимости, она только сейчас обратила внимание, что их уединению пришёл конец.
— Малфой, нас же могут увидеть, — тяжело дыша, проговорила она и обеспокоенно посмотрела вправо.
Вместо ответа Драко нетерпеливо развернул её лицо к себе и вновь накрыл её губы своими. Какая к чёрту разница, что их могут увидеть! Сейчас он был слишком одержим ею, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как взгляды зевак.
Грейнджер на пару секунд поддалась натиску, с готовностью впуская его язык, но вскоре вновь попыталась отстраниться.
Драко закатил глаза и мысленно выругался.
— Нас уже увидели, Грейнджер. И, поверь, они наверняка сообщили остальным, что лучше пойти другой дорогой, — быстро произнёс он в её губы и провёл рукой вверх по бедру, задирая тонкую ткань юбки. На это прикосновение Гермиона отозвалась сладким стоном, и он подумал, что, если всё будет продолжаться в том же духе, им всё-таки потребуется более уединённое место.
Его рука переместилась на внутреннюю поверхность бедра, когда Грейнджер, увернувшись от его губ, быстро произнесла, стараясь совладать с неровным дыханием:
