– Послушай, убогий, – заговорил он ледяным тоном, резко отличавшимся от прежнего фамильярного, – если не сообщишь, где находится Вальс, я буду поджаривать твои яйца, пока ты не проклянешь мать, родившую тебя. А потом заберу твою женушку и начну сдирать у нее мясо с костей раскаленными клещами, медленно, кусок за куском. Чтобы до нее дошло: виноват во всем, что с ней происходит, слезливый тюфяк, за которого она вышла замуж.
Санчис закрыл глаза и застонал. Эндайа пожал плечами и шагнул к генератору.
– Как знаешь.
Банкир вновь уловил металлический запах и почувствовал, что пол под ногами завибрировал. Лампа под потолком мигнула. А потом его поглотило пламя.
Леандро кивнул, прижав к уху трубку. Он разговаривал по телефону три четверти часа. Варгас с Алисией наблюдали за ним. Вдвоем они прикончили бутылку вина. Алисия порывалась встать и принести вторую, но Варгас остановил ее. Она много курила, не спуская глаз с Леандро, который слушал собеседника и степенно кивал.
– Понимаю. Нет, конечно, нет. Я позабочусь. Да, сеньор. Обещаю. И вам всего хорошего.
Леандро повесил трубку и обратил на сыщиков невеселый взор, выражавший одновременно горечь и чувство облегчения, причем в равных пропорциях.
– Я говорил с Хилем де Партера. Санчис признался, – наконец сказал он.
– Признался? В чем? – встрепенулась Алисия.
– Все части головоломки постепенно становятся на свои места. Подтвердилось предположение, что у этой истории давние корни. Кажется правдоподобным, что Вальс и Мигель Анхель Убач, финансист, познакомились вскоре после войны. В то время Вальс был восходящей звездой на небосклоне политики, поскольку уже успел доказать верность и благонадежность на посту коменданта тюрьмы Монтжуик, службе мало почтенной. Получается, что Убач через консорциум, учрежденный с целью отблагодарить тех лиц, кто внес особый вклад в дело национализма, передал Вальсу пакет акций реформированного Ипотечного банка, вобравшего различные финансовые структуры, ликвидированные после войны.
– То есть речь идет об ограблении и дележе военных трофеев! – резко произнесла Алисия.
Леандро вздохнул, демонстрируя ангельское терпение.
– Осторожно, Алисия. Далеко не все обладают такой широтой взглядов и терпимостью, как я.
Она прикусила язык. Леандро подождал, пока выражение ее глаз вновь обретет кротость, и продолжил:
– В январе 1949 года Вальс намеревался получить второй пакет акций. Таков был договор, заключенный в устной форме. Но после внезапной смерти годом ранее Убача, погибшего в результате несчастного случая…
– Какого именно несчастного случая? – воскликнула Алисия.
– Его дом загорелся, пока они с женой спали. Оба скончались. Пожалуйста, не прерывай меня. Итак, после смерти Убача возникли проблемы, поскольку в завещании банкира не нашли отражения достигнутые раньше договоренности. Положение осложнялось тем, что Убач назначил душеприказчиком молодого юриста из адвокатской конторы, представлявшей его интересы.
– Игнасио Санчиса, – подсказала Алисия.
Леандро метнул на нее предостерегающий взгляд:
