Полицейский достал сигарету и прикурил. Вальс ощутил запах табака – впервые, как показалось, за много лет. Его окутало облаком аромата, восхитительнее которого ему не доводилось ощущать. Вальс вообразил, будто сигарета предназначалась ему, и пребывал в этом заблуждении, пока не увидел, что Эндайа поднес ее к губам и затянулся.
– Эндайа, выпустите меня отсюда, – попросил Вальс.
Глаза полицейского поблескивали сквозь струйки дыма, вившиеся от его пальцев.
– Эндайа, я приказываю. Выпустите меня.
Тот улыбнулся и невозмутимо сделал еще пару затяжек.
– Тебе не повезло с друзьями, – наконец заявил он.
– Где моя дочь? Что вы с ней сделали?
– Пока ничего.
В ушах Вальса раздался вопль, исполненный отчаяния, но он не осознавал, что тоскливый вой вырвался из его горла. Эндайа бросил окурок в камеру, под ноги Вальсу. На лице полицейского не дрогнул ни один мускул, когда министр, увидев, как он поднимается по ступеням, истошно закричал и принялся исступленно колотить по прутьям решетки. Потом, лишившись последних сил, упал на колени. Дверь на вершине лестницы захлопнулась, как крышка гроба, и вокруг Вальса вновь сомкнулась темнота, ледяная, как сама смерть.
Для искателей приключений в сердце Барселоны кроется немало заповедных уголков, среди них есть места неприступные и гиблые, а для самых отважных приготовлено особое испытание – Гражданский регистр. Увидев издалека ветхий фасад, подновленный краской, Варгас вздохнул. Множество плотно занавешенных окон придавало зданию сходство с мавзолеем земных деяний, будто предостерегая неосторожных от попыток идти на штурм. Сбоку от высокого деревянного портала, вид которого настраивал смертных на серьезный лад, находилась огороженная стойка, за ней человечек с совиными глазами наблюдал за проявлениями жизни без намека на удовольствие.
– Добрый день, – миролюбиво произнес Варгас.
– Он был бы добрым, если бы посетители беспокоили нас в рабочие часы. Как написано на табличке у входа, с одиннадцати до часа, по вторникам и пятницам. А сегодня понедельник и только тринадцать минут девятого утра. Вы не умеете читать?
Варгас, поднаторевший в мастерстве противостоять таким мелким тиранам, которые всегда найдутся в штате учреждения с казенными печатями и бланками, стер с лица приветливое выражение и сунул администратору под нос свое удостоверение. Субъект поперхнулся.
– Вы-то наверняка умеете читать.
Чиновник словно проглотил месячный запас слюны и дурное настроение.
– К вашим услугам, капитан. Произошло недоразумение, прошу меня извинить. Чем я могу вам помочь?
– Я хотел бы поговорить с местным начальством, желательно с кем-нибудь поумнее вас.
Дежурный поспешно схватил телефонную трубку и вызвал некую сеньору Луису.
– Мне безразлично, – пробормотали в трубке. – Передайте, что я сейчас выйду.
Повесив трубку, администратор поправил костюм и, придав себе достойный вид, повернулся к Варгасу.
– Секретарь директора немедленно встретится с вами, – объявил он.
Варгас сел на деревянную скамью, глядя на дежурного. Минуты через две появилась миниатюрная женщина с аккуратно подобранными волосами, в крупных очках, казалось, паривших в воздухе, и проницательным взглядом. Без всяких объяснений она мгновенно поняла, какая недавно разыгралась сцена.
– Не сердитесь на Кармону, что с него взять. Меня зовут Луиса Алькаине. Чем я могу вам помочь?
– Варгас. Верховное управление полиции Мадрида. Мне необходимо проверить по номерам кое-какие свидетельства. Дело важное.
– Только не говорите, что оно еще и срочное, в нашем учреждении это залог невезения. Позвольте взглянуть на ваши номера.
Он протянул ей список. Донья Луиса просмотрела его и уточнила:
– Вам нужны записи о рождении или о смерти?
– Простите?
– С одной стороны у вас указаны акты о смерти, а с другой – о рождении.
– Вы уверены?
– Я всегда уверена. А маленький рост – это для отвода глаз.
В улыбке Луисы сквозило кошачье коварство.
– Тогда я хотел бы посмотреть и те и другие, если возможно.
– В чудесном мире испанской бюрократии возможно все. Будьте любезны, следуйте за мной, полковник, – пригласила Луиса, приоткрыв дверь за стойкой дежурного.
– Только капитан.
– Жаль. Имейте в виду, после того как вы так напугали Кармону, я вас повысила в звании. Вам не присваивают дворянские титулы по росту?
– Я уже давно начал усыхать. Амортизация.
– Поверьте, я хорошо понимаю вас. Я пришла сюда со статью балерины, и посмотрите на меня теперь.
Варгас следовал за Луисой по коридору, уводившему в бесконечную даль.
– Я ошибаюсь или здание кажется намного больше внутри, чем снаружи? – поинтересовался он.
– Вы не первый, кто заметил данную особенность. Оно увеличивается потихоньку каждую ночь. По слухам, здание питается внештатными сотрудниками и посетителями, которые приходят, чтобы покопаться в папках с документами, и засыпают в справочном зале. Я бы на вашем месте не теряла бдительности.
В конце коридора Луиса остановилась у массивной двери, габаритами не уступавшей порталу кафедрального собора. Кто-то прикрепил к притолоке полоску бумаги, на ней было написано: «Оставь терпенье всяк сюда входящий».
