Выражение ванзаровской физиономии было столь умильно и простодушно, а усы его столь мило топорщились, что отказать не было никаких сил. Нотариус согласился. Исключительно и только по дружбе. Про себя же прикинув, что иметь в должниках чиновника сыска – вещь полезная.
Втащив неподъемное кресло, которое еле пролезло в двери, Ванзаров усадил часового и с легким сердцем отправился в медицинскую.
Пустой курзал казался местом странным. Однажды Ванзарову довелось оказаться ночью в театре. На него смотрел зев пустого зала, балконы уходили в темноту, на сцене горел тусклый фонарь. Казалось, что темнота насыщена какими-то странными сущностями, то ли сыгранными ролями, то ли залетными призраками. Тишина была свистящей, до звона в ушах, мелкий шорох отдавался раскатом эха. Сильный, крепкий мужчина ощутил озноб животного, необъяснимого страха, который мягкой лапкой сжал сердце. Это ощущение он запомнил навсегда. И оно вернулось.
Зайдя с улицы, он оказался в большом коридоре. Было тихо. Горели одинокие бра. Высокие потолки меркли в темноте. Двери заперты. Ему показалось, что это вовсе не коридор, а проход лабиринта, который уводит во тьму. И там, в глубинах, уже ждет Минотавр, чтобы напасть и пожрать без остатка. Порой знание мифологии только мешает. Ванзаров отогнал морок, который не отпускал до конца, и обратился к простому и материальному миру. Мокрые следы на полу – лучшее лекарство от страха. Пока еще не подсохшие совсем и заметные.
Из большого коридора следы вели до стены, за которой скрывался концертный зал, и делали поворот налево. Тут начинался узкий коридор, освещенный керосиновой лампой. Зато следы виднелись лучше, выглядели куда свежее. Ванзаров мог сказать, что тут произошла заминка. Причина очевидна: отсек врачебного кабинета перекрывала белая дверь. Надо было изловчиться, не уронить тело и открыть ее. Ванзарову это удалось легким движением руки.
В предбаннике было ощутимо теплее. Видно, доктор на себе не экономил. Для удобства ожидающих имелись вешалка и два кресла. Больших очередей, какие бывают у земских докторов, тут не ожидалось. Да и то сказать, господа нервные больные в основном проводили время в главном лечебном корпусе. А сюда прибегали с пустяками: смазать ушиб, накапать капли и просто поговорить о наболевшем. Для чего доктора в основном и нужны. В целом домашняя обстановка дополнялась миленькими снимками «Курорта» разных времен года.
В ближнем к двери самого кабинета кресле устроился Меркумов. Он дремал, прижимая к себе ком одеяла. Вид его, в ботинках на босу ногу и кальсонах под халатом, смотрелся здесь гармонично. Ванзаров вежливо, но громко кашлянул. Актер вздрогнул и захлопал глазами. Разобрав, кто перед ним, он добродушно зевнул.
– Что в номер не вернулись, господин санитар? – спросил Ванзаров.
– Доктор попросил подождать… – ответил Меркумов и опять зевнул, ловя рот ладошкой. – Актер – хуже прислуги. Каждый норовит ему приказание дать. Ничего, мы привычные.
– Будете ассистировать при отрезании ноги?
Меркумов часто заморгал, не находя спросонья сил понять, о чем его спрашивают.
– Зачем доктору понадобились? – пояснил Ванзаров.
– Говорит: «Вдруг понадобится сбегать за чем-то, а я один»… Да я же понимаю, такое дело. Не в обиде.
– Как самочувствие больного?
– Вроде не жаловался. Мы его на лежанку с одеяла переложили, так доктор меня сразу и выставил. Вот сюда…
– Могилевский за труды… – Ванзаров изобразил понятный жест… – обещал?
– А вы откуда знаете? – спросил Меркумов, прижимая одеяло к груди, будто его хотели отнять.
– Доктора и спирт – две вещи нераздельные. В санатории больным и гостям вина налить нельзя, но доктору, конечно, можно. У него служба тяжкая.
– Я бы не отказался от рюмочки…
– Не боитесь?
– Чего же?
– Доктора спирт разбавленным йодом закусывать предлагают, – сказал Ванзаров, и бровью не поведя. – Йод любите?
– Фу, какая гадость, – Меркумов покривился. – То-то он так хитро смотрел на меня… Спасибо, что предупредили. В ловушку не попадусь.
– Идите, уже поздно…
Встав, Меркумов с удовольствием потянулся. Одеяло он держал под мышкой.
– Да, пойду…
– Кстати, совсем забыл… – Ванзаров вынул две карты и протянул актеру: – Что скажете?
Меркумов покрутил пиковую даму с семеркой пик лицом и рубашкой.
– Вроде из той колоды, что игра шла.
– Именно так. На полу подобрал. На память. Второй раз колодой все одно не играют. Что-нибудь замечаете?
– Обычные карты, такими в каждой лавке торгуют…
– Вот и я говорю: обычные… – согласился Ванзаров. – Ну, идите, а то доктор без йода не отпустит.
Меркумова не пришлось уговаривать. Переложив одеяло, он с видимым облегчением покинул пост. Ванзаров подождал, пока шлепки его ботинок затихли за поворотом. И вошел в кабинет.
