– Вот ведь жулики в перьях! – сказал он, когда дверь в номер закрылась. – Жалько их, денег хотели заработать. Актеры ведь.
– На жалость времени не осталось. Пора нам познакомиться с курьером и его прыщавым носом… – сказал Ванзаров и саданул кулаком в дверь. – Лотошкин, откройте…
Створка немного приоткрылась и встала, во что-то уткнувшись. В щель потянуло сквозняком. Чтобы открыть, пришлось надавить.
Номер промерз. Окно, неплотно притворенное, раскрылось, впуская мороз. В комнате никого не было. Если не считать тела, лежащего ничком. Лебедев потребовал не мешать. Тронул пульс на горле, приоткрыл веко.
– Жив, сильный обморок…
– Сбежал ваш актер, Аполлон Григорьевич… – сказал Ванзаров. – Вещи бросил и сбежал. Ничего, в снегу далеко не убежит.
С пола послышался тяжкий стон. Францевич сидел, свесив голову. Он морщился от пузырька, который Лебедев совал ему под нос. Издалека запах был ужасающий. Ротмистр, ощутив его вблизи, пришел в себя. Потрогал затылок и опять застонал.
– Сзади напали? – спросил Ванзаров.
– Угодил в ловушку, – ответил Францевич, морщась, досталось ему основательно. – Услышал, что окно открывает, рама с треском поддавалась, потребовал открыть, меня впустили, ну и тут… Как в темноту провалился.
– Подняться сможете?
Не без помощи Лебедева ротмистр встал, его пошатывало. Но от дальнейшей помощи отказался: для офицера корпуса жандармов удар по голове – пустяк. И говорить не о чем.
– У входа караулить буду, – сказал он, все же придерживаясь за стену. – Оружие при мне.
Действительно, преступник не покусился на револьвер. Что в его положении было опрометчиво.
– Аполлон Григорьевич, пакуйте саквояж, – последовал приказ.
– Куда прикажите?
– В погоню, естественно, – сказал Ванзаров и показал пример, как должен бегать частный сыщик. Или чиновник сыска в отставке. Кому как нравится.
для испытания господ артистов, желающих поступить в частные провинциальные театры, рекомендованный Министерством просвещения циркуляром № 467-Бис-05 лит. А
МИРАНДА
ПРОСПЕРО
МИРАНДА
ПРОСПЕРО
ФЕРДИНАНДЪ
МИРАНДА
ФЕРДИНАНДЪ
ПРОСПЕРО
