— Доко нужно доставить в больницу, — Хёмэн бросила злобный взгляд на Аки, — а потом нас ждёт разговор. Мне не нравятся такие…
— Вы забываетесь, уважаемая наставница Хёмэн. Адепт Кэйран — мой стажёр. И мне принимать решение о дальнейших действиях.
— Но здесь налицо неклассифицированное воздействие!
— Скорее, здесь на лицо обладание неполной информацией. Я могу вам объяснить, это не займёт много времени, — Аки с выражением посмотрела на Доко.
— Состояние адепта Гэнкана тяжёлое, но стабильное. У вас пять минут.
Кэйран скрестила руки на груди. Хаш сидел, обхватив плечи. Он никак не мог избавиться от дрожи. Навалилась странная апатия, даже сонливость. Мысли стали неповоротливыми и тяжёлыми. Самое странное — холод отступал, но тело продолжало трястись.
— У адепта Кэйрана с раннего детства наблюдается синдром "пустого бочонка" — говоря просто, вместимость его потоков Ци превышает количество силы, вырабатываемое организмом. После заполнения "резервуара" где-то до одной трети Ци начинает испаряться в окружающее пространство. Причины синдрома не известны, хотя за всю историю Дзэнсина наблюдалось около десятка случаев. У синдрома есть побочная сторона — в моменты опасности, стресса, крайнего физического напряжение воспроизводство Ци увеличивается в разы. Вероятнее всего именно это произошло. Скажи, Хаш, ты чувствовал увеличение своего потенциала? Лёгкость в теле? Отключение болевых центров?
— Я… — язык отказывался слушаться, глаза слипались. — Да. Что-то подобное.
Аки кивнула.
— После высокого пика Ци выгорает почти без остатка. Что мы можем сейчас наблюдать — сонливость, апатия, затруднённое мировосприятие.
— Такой всплеск силы должен вызывать очень серьёзные изменения в организме. Увечья. Разрывы внутренних органов, — Хёмэн засомневалась.
— Только в том случае, если сила тут же не находит выброса. Хаш воспользовался ей грубо, но эффективно — швырнуть человека на двадцать метров, после тяжёлого боя — это показатель.
— Вероятно. Однако я настаиваю на обследовании.
— Я возражаю. Адепт устал и перенапрягся. Группа не выполнила боевую задачу. Следовательно, их ждут штрафные тренировки, начиная с завтрашнего дня. Я не могу позволить, чтобы мои стажёры отлынивали из-за ваших подозрений. Можете подать рапорт в магистрат.
— Не сомневайтесь — рапорт будет. Сейчас я отправляюсь в госпиталь. Окажите услугу — скажите девочкам, что я жду их сегодня на нашей тренировочной базе.
— Как вам будет угодно, наставница Хёмэн.
Отомэ посмотрела на полубессознательного Хаша с непонятным выражением — то ли жалость, то ли задумчивость. Затем она вернулась к Доко, подхватила адепта на руки и исчезла в вихре снежинок, обдав напоследок волной морозного воздуха.
Кэйран на это никак не отреагировал. Журчала река, высоко в небе парил горный орёл. Аки стояла, всё так же скрестив руки, задумавшись о чём-то своём. Только новый круглый омут напоминал о схватке, отгремевшей несколько минут назад.
Кеншин внимательно изучал заключение, составленное магистрами-аналитиками. В архиве обнаружили следы Ци. Обнаружили и полураспавшиеся, остаточные контуры "отложенного дзиная". Более того — наложившего такой дзинтай можно вычислить. И даже локализовать по "следу Ци". Но это потребует времени.
"А времени у нас мало. Мне так кажется".
Мужчина тяжело откинулся на спинку кресла. "Светлячки" отбрасывали мягкие тени, блуждавшие по корешкам книг, заполонивших полки шкафов, расставленных вдоль каменных стен кабинета.
За прошедшую ночь был ещё один сеанс связи неуловимого шпиона. И снова никаких зацепок. Неизвестно ничего. Ни характер информации, передававшейся на сторону. Ни личности принимавшего. Ни даже точной локализации места, откуда велась передача. Район около двух квадратных километров в окрестностях Дзэнсина.
Всё это тревожило магистра. Ему не нравились вещи, логики которых он не мог понять. А ещё ему не нравилось, когда с ним пытались играть.
Массивная дубовая дверь, обитая железом, аккуратно открылась и на пороге возникла Отомэ. Как всегда, в безупречной одежде, со сложной причёской. Однако выражение её лица носило отпечаток тревоги. Движения были порывистыми, резкими. Кеншин не торопился здороваться — насколько он мог узнать Хёмэн за все годы совместной работы, она принесла важную новость, но свои мысли сформулировала не до конца — сейчас лучше помолчать минуту.
Девушка села в кресло напротив стола, сцепила тонкие пальцы замком и начала рассказывать:
— Я только что из госпиталя.
Кеншин удивлённо поднял брови. Неужели, кто-то смог её ранить?
— Нет-нет, не из-за своих ран, — девушка предупредила вопрос. — Туда попал мой адепт-стажёр. Ты его знаешь, лучший выпускник этого года, последний из Гэнкан.
— Несчастный случай? Покушение?
— Тренировка. Обычная тренировка с полной выкладкой. Мы спарринговали с группой Кэйран Аки. Её стажёр отправил на больничную койку моего.
— Какой из? Там вроде бы трое мальчишек.
— Ты не поверишь. Её троюродный брат, Кэйран Хаш.
