— Мастер Шин… — тихо обратился рыжий к своему проводнику.
— У?
— Я хотел спросить… Вы мне показываете некоторые моменты, о которых могла знать только Аки.
— Угу.
— Откуда вы…
— Я обычно записывал воспоминания, не просматривая. Просто… для того, чтобы были. На всякий случай. К тому же у меня свои методы сбора информации.
Прослушав более чем пространное объяснение, Хаш с небольшим усилием сел.
— Мои вы тоже записываете?
Ягуро фыркнул, выпустив облачко белого дыма.
— Малёк, ты мнишь себя слишком важной фигурой. Был бы ты в свои шестнадцать магистром, изобрёл бы ты что-то ценное, открыл новое направление в чародействе — тогда да, я бы подумал о записи твоих грязных мыслишек. Но… Ладно, ты про себя сам всё знаешь.
Рыжий тяжело вздохнул.
— Ну, я пошёл…
Шин разыграл искреннее удивление.
— Куда это ты собрался?
— Домой… На меня эти заплывы в прошлое плохо влияют.
— Сме-е-ешной… — гигант хохотнул. — Сказано же было — покажу всё.
Хаш попытался встать. Получалось плохо — мир упорно отказывался перестать вращаться.
— Мастер Шин, я не уверен…
— Ты, малёк, и не должен быть уверен, — Ягуро навис над Кэйраном. — Сам попросил меня рассказать, помнишь?
— Да, но…
— Никаких но. Шин Ягуро всегда выполняет свои обещания. До последней буквы. Лови.
Хаш всё ещё стоял на четвереньках. Шин обошёл его спереди и снова хлопнул ладонью по лбу. На этот раз голова отозвалась мучительной болью, реальность потекла, как масляные краски под дождём и Кэйран снова перестал быть собой, проваливаясь в темноту.
На этот раз воспоминание пришло по-другому. Хаш не наблюдал сцену со стороны. Вид открывался непосредственно со стороны Шина Ягуро.
Летний вечер. Духота, судя по сладкому липовому запаху в воздухе — август. Магистр шёл размашистой походкой по кварталу Кэйран. Уже начали зажигать фонари, патрули учтиво кланялись гиганту, не задавая вопросов.
Шин направлялся к неприметному двухэтажному зданию, каменному домику, затерявшемуся невдалеке от ворот. Грубая старая кладка, в окнах горит свет. На разные голоса поют цикады. Массивная деревянная дверь распахивается от толчка гиганта без всякого шума. Просторный холл, освещённый несколькими светлячками, небольшая деревянная стойка. За ней — дежурный бакалавр, скучающе перелистывает какую-то книгу. Магистр удостоил его кивком, жестом руки оставил сидеть на месте и прошёл вглубь здания.
Полутёмные коридоры, со стенами, обшитыми деревянными панелями. Почти никого нет. Но Ягуро точно знал, куда направляется.
Хаш поймал себя на мысли, что нет эмоций. В прошлых воспоминаниях, несмотря на роль "наблюдателя" он мог почувствовать отголоски чужих мыслей. Жару и вкус песка на зубах, как на арене. Смущение Аки во время объяснения с любимым. Холод, исходящий от странной тени в больничном коридоре. Шин ревностно заботился о безопасности своего личного пространства.
Ещё одна дверь. Лёгкий скрип, шаг за порог. Комната, представляющая собой помесь личного кабинета и лаборатории. Стол, книжные шкафы. Колбы и реторты, повсюду книги, свитки, бумаги. Металлическая громада вычислителя с прозрачной линзой. Тихое гудение, доносящееся из недр магической машины, голубоватые искры пробегающие по поверхности. Яркий свет заливал каждый уголок. За столом, обхватив голову руками, сидела Аки.
Шин постучал костяшками в распахнутую дверь. Девушка никак не отреагировала. Магистр вздохнул и подошёл вплотную к столу, снова постучал, на этот раз по столешнице.
Аки вздрогнула, резко вздёрнула голову. В глазах читалось недоумение, непонимание. Она не узнавала Ягуро. Это длилось всего секунду, затем по лицу пробежала едва заметная тень. Девушка прищурилась.
— Магистр Ягуро.
— Бакалавр Кэйран, — Шин произнёс это обращение чуть насмешливо. — Неплохо, неплохо. В шестнадцать лет уже получила собственную лабораторию.
— Формально ей руководит магистр Гихан. Это продлится до того момента, пока я не получу соответствующую степень, — совершенно ровным голосом ответила Аки.
Гигант без приглашения уселся в одно из двух кресел, стоявших напротив стола.
— Значит, твоё решение окончательное.
Девушка меланхолично кивнула.
— Мне казалось, что мы уже всё обсудили. Я выбрала более перспективный материал для своей работы.
Ягуро вздохнул, сплёл пальцы.
— Хотелось проверить. Тебе всё же шестнадцать. Дети в этом возрасте бывают импульсивны и поспешны. Особенно — дети пережившие смерть близкого человека.
Аки склонила голову на бок, знакомым, птичьим движением.
— Понятие детства — субъективно. Я никогда не осознавала себя ребёнком. Вернее, это было очень давно.
— Да-да, — голос Ягуро снова зазвучал насмешливо, — я помню. Помню слушанья в магистрате. Ты очень умело оперируешь своей личностью. Отбрасываешь всё ненужное.
Девушка нахмурилась.
— Это рациональный подход. Оперирование частями своей личности, умение усмирять эмоции — ключевые навыки для успешного чародея-теоретика. Нужно уметь не только системно мыслить, но и работать с голыми фактами, оставив эмоции в стороне.
Шин хохотнул.
