– Эта легенда стара, наверное, как сам Сумеречный Хребет. Когда-то Санаул, отец элеанов, появился в Эртинойсе. Ему, видите-ли, хотелось узнать, как живут сотворенные им существа… И покровитель нашел их столь прекрасными, что не удержался и влюбился в смертную из народа элеанов. Конечно, это продлилось недолго: ему нужно было возвращаться в свое жилище, да и очень скоро надоела ему женщина, которая на поверку оказалась существом довольно мстительным и сварливым – в общем, Санаул покинул Эртинойс, а у той элеаны родился сын. Сын Бога. И было ему дано состариться, но никогда не умирать. Санаул же, прознав о существовании полубога, спустился в Эртинойс еще раз, и приказал своему отпрыску стеречь Лабиринт Сумерек и все его сокровища.
Лан-Ар прищурился.
– И ты собираешься сразиться с сыном Санаула?
– Знаю, знаю, – Нитар-Лисс с наигранной беспечностью махнула рукой, – меня можно упрекать в излишней самоуверенности, но – уж поверь – этот старик нам не помеха. Смертная его половина давно превратилась в трясущееся, древнее существо, а кровь бога не дает ему отправиться к трону своего отца. Единственное, что может Шатоэл – это пугать нас в снах и пытаться заманить в ловушку. Так что будь осторожен, Лан-Ар. Встретишь старика – беги и не давай ему себя обвести вокруг пальца.
Ийлур сонно кивнул. Веки налились свинцом, перед глазами все плыло – и Нитар-Лисс, на косах которой плясали алые огоньки, и догорающий костер, подернувшийся серебром золы, и черные стволы деревьев в сизой дымке утренних сумерек.
– Спи, – прошептала над ухом Нитар-Лисс, – тебе стоит немного отдохнуть… ты еще слишком слаб.
Как-то незаметно она подобралась совсем близко, заботливо подсунула под голову свернутое одеяло.
«Да она же подсыпала мне в чай сонного снадобья!» – подумал ийлур, – «проклятье, ей было очень нужно, чтобы я заснул!»
– Спи, – улыбнулась в тумане забытья Нитар-Лисс, – спи.
Эристо-Вет полагала, что план ее гениален, как и все простое. Дар-Теен не возражал, лишь напомнил, что гадалки иногда врут клиентам, совершенно не опасаясь гнева Покровителей – дабы наивным смертным грядущее казалось слаще пряников. Эристо-Вет, в свою очередь, не стала спорить; жизненный опыт подсказывал ей, что вступать в словесные перепалки с мужчинами, даже самыми разумными, бесполезно – а потому она упрямо мотнула головой и заявила:
– Эльваан не гадалка. Она прорицательница. Между прочим, лучшая в Альдохьене!
– Как скажешь, дражайшая Эристо-Вет, – согласился ийлур, – главное, чтобы путь темной госпожи не свернул куда-нибудь в сторону от увиденного уважаемой гадалкой. Ведь ты даже не знаешь, где сейчас темная жрица.
– Вот поэтому я и собираюсь обратиться за помощью к прорицательнице.
– К гадалке. – он хмыкнул.
– Нет, к прорицательнице. И, будь любезен, не назови ее гадалкой в глаза, иначе нам придется поискать кого-нибудь еще.
– Тогда тебе лучше идти одной, – подмигнул Дар-Теен.
Он вытянул ноги, откинулся на кривую спинку стула и отсалютовал Эристо-Вет кружкой с пивом, всем своим видом напоминая котяру, только что отвалившегося от горшка с мясом. Ийлура вздохнула, затем мысленно повторила слова лучшей стряпухи Ордена Хранителей.
«Запомни, деточка, ни один мужчина не позволит себя переспорить. Это все равно, что пытаться собственным лбом разбить дубовую столешницу».
– Вот и замечательно, – рассеянно пробормотала ийлура и вышла в коридор.
Эристо-Вет доверяла Эльваан. И не только потому, что ее дом был отмечен знаком прорицателей, но и потому, что когда-то на их головы свалилось немало приключений.
Прорицательница обосновалась на западной окраине Альдохьена, в небольшом, но уютном доме на сваях, и Эристо-Вет пришлось потратить немало времени, бродя среди леса подобных жилищ. Не то, чтобы она никогда раньше не прибегала к помощи Эльваан; но за последний год в Альдохьене обосновалось немало детей Санаула – и большая их часть осела вокруг дома уважаемой всеми провидицы.
– Ну, наконец-то, – ийлура с облегчением вздохнула, увидев знакомый рисунок на «днище» дома. На потемневшем от времени дереве алой краской был небрежно намалеван правильный шестиугольник, элеанская руна «кристалл». Такие же шестиугольники украшали каждую сваю.
Эристо-Вет покрутила головой, увидела длинный шнур с шелковой кисточкой, хорошенько за него подергала – и едва успела увернуться от падающей сверху веревочной лестницы.
– Поднимайся, странник, и да явит тебе свою милость Отец Сумерек.
Этот голос – подвывающий и претендующий на бытие потусторонним – мог принадлежать только самой Эльваан. Ийлура усмехнулась и полезла наверх.
Она отдернула полог из волчьих шкур, едва не стукнулась о висящий на цепочке совиный череп и смело шагнула в пахнущий полынью сумрак.
– Эльваан?
– Что хочешь знать ты, о странник? – теперь в голосе прорицательницы сквозили усталость и легкое раздражение, и у ийлуры появилось стойкое ощущение, что она сегодня уже далеко не первая посетительница.
