— Когда их впервые обнаружили, — объяснила Пера, — то пытались найти способ сохранить, но все оказалось бесполезно. Да и ювелиры не умеют их обрабатывать. Стоит вырезать из друзы один кристалл — и все рассыпается в прах. Мы просто не обращаем на них внимания.
Магара зачарованно слушала.
— А вы не достанете мне один такой камушек? — с надеждой в голосе попросила она.
Ныряльщики переглянулись, а Коул пожал плечами.
— Почему бы нет? — сказал он и нырнул, взметнув облачко алмазных брызг.
Через пару минут он поднялся на поверхность с друзой кристаллов величиной с кулак. Магара осторожно взяла подарок. На ощупь кристаллы казались очень твердыми. Солнце сверкало на бесчисленных гранях, в воздухе висели миниатюрные радуги…
— Какая красота! — ахнула девушка.
— Держи его в воде, — посоветовала ей Пера. — Так он немного дольше протянет.
Ныряльщики подвезли Магару к самому дому, и девушка торопливо направилась к себе — переодеться и положить кристалл в ведро с водой. Потом, чувствуя усталость и все еще не вполне согревшись, она расстелила коврик прямо на сходнях и блаженно растянулась на солнышке, перебирая в уме события минувшего дня. Она не сомневалась, что Хьюитт вскоре оправится и к нему вернется былая уверенность в себе, прежде граничившая с высокомерием. Загадку резного камня на дне озера она даже не начинала разгадывать…
Магара все еще сидела на сходнях, когда солнце скрылось за западным краем кратера. Она, словно сомнамбула, глядела, как быстро ползет по доскам тень, затем усилием воли заставила себя пошевелиться. Войдя в дом, она направилась к кристаллу. Тот все еще был красив, но теперь, не освещенный солнцем, уже не казался таким волшебным. Девушка подумала мельком, не попросить ли Иро выдумать способ сохранить эту красоту. А может, он уже когда-то пытался это сделать? Но, подумав про алхимика, Магара тотчас вспомнила его совет и принялась искать нужную книгу.
Решив сэкономить масло в лампе, Магара вышла с книгой на воздух. Хотя солнце в Тревайне садилось рано, света еще некоторое время будет вполне достаточно для чтения. Пролистывать книгу в поисках нужного отрывка Магаре упорно не удавалось — она то и дело натыкалась на любимые места, которые хотелось перечитывать и перечитывать. Но девушка мужественно переборола себя и принялась разыскивать упоминания о Неверне, затмениях и — просто так, на всякий случай — о знаке, который видела сегодня в озерной глубине. Но она ровным счетом ничего не находила и уже готова была отложить эту книгу и взяться за следующую, как вдруг внимание ее привлек короткий отрывок. Ей казалось, что она никогда прежде его не читала. Озаглавлен он был «Лабиринт Теней» — одно это заинтриговало Магару.
Далее старинным слогом повествовалось об испытаниях, которым Совет старейшин некогда подвергал ищущих правды в каком-либо деле. По велению магов одиноко стоящую башню окутало серое туманное облако, а внутри, в Лабиринте Теней, храбрецов поджидали различные испытания, из которых с честью мог выйти лишь тот, кто чист сердцем и на чьей стороне правда. Недостойные же долго блуждали по Лабиринту Теней, вскоре сбиваясь с пути и выходя из тумана почти там же, где и вошли, ничего не добившись. А башня терпеливо ждала того единственного, чистого сердцем, кто пройдет через все ее препоны. Именно тогда туманное облако должно было навек рассеяться…
«Интересно, есть ли в окрестностях Неверна башня?» — подумала Магара. От нее не ускользнула схожесть участи, постигающей недостойных в Лабиринте Теней, со злополучным блужданием в тумане Слэтона. Она отметила, что если верить древнему сказанию, то правда отчего-то не на стороне Слэтона…
Дальнейшее описание башни и таящихся в туманном Лабиринте опасностей было весьма отрывочным, и воображение Магары вырвалось на волю, сказка сочинялась сама собой. И тут девушка вспомнила, что нынче вечером в таверне Ньюберри Хьюитт играть не будет. Интересно, согласится ли хозяин таверны, чтобы вместо музыкантов посетителей развлекла сказочница? Потребности Магара имела весьма скромные, но частые гости, в особенности Бростек, периодически опустошали ее кладовые. Как раз сейчас что-нибудь съестное и немного денег в придачу ничуть бы ей не помешали. Но дело было не только в этом. Сказка, едва родившись, зажила своей собственной жизнью, она рвалась наружу, и Магаре ничего не оставалось делать, как срочно найти слушателей.
«Предпоследнее испытание почти истощило силы Мортена. Усталость тяжело давила на него, а когда он увидел, что дорогу преградил ужасающий великан-людоед, сердце его дрогнуло. Чудовище сторожило узенький мостик над провалом такой глубины, что дно его терялось во тьме. Пропасть была широка, и преодолеть ее иначе, нежели по этому шаткому сооружению, было невозможно.
— Чего ты хочешь за то, чтобы пропустить меня? — прокричал Мортен.
— Золота! — зарычал людоед, алчно сузив и без того крохотные глазки.
