— Ты недооцениваешь себя, моя дорогая. Ты обладаешь истинным талантом. Состряпать захватывающую историю не представит для тебя особого труда. Ведь ты уже делала нечто подобное!
«Но это была всего-навсего игра, — безмолвно возразила она. — Это было развлечение…»
— Чтобы помочь тебе преодолеть нерешительность, скажу, что судьба твоих друзей будет висеть на кончике твоего пера, — с невинным видом сказал колдун.
— О чем это ты?
— Я о Варо и Бростеке — ты разве не поняла? — изумленно вскинул брови ее собеседник. — Что за варварские имена! Но глядеть на их жалкие потуги было в высшей степени забавно.
Магара и так чувствовала себя совершенно сломленной, поэтому изумилась, что, оказывается, может быть и еще больнее. «И они тоже?» — в отчаянии подумала девушка.
— По иронии судьбы в последнее время они мне очень помогали, — говорил колдун таким тоном, словно нахваливал новую кухонную утварь. — Мои коллеги все более мне досаждают. Малая толика честолюбия — вещь полезная, но вот хватать через край не стоит. Теперь им это доказано делом. Они стали мне обузой, и я милостиво позволил твоим друзьям одержать пару маленьких побед.
«Столько усилий, столько стараний — и все для того, чтобы этот злодей над ними посмеялся!» Сердце девушки надсадно заныло.
— Судьба благоволила к ним — у них даже появился проводник, — говорил тем временем человек-нож, — правда, теперь он для них совершенно бесполезен. Какая досада…
«Проводник? Уж не Лисле ли он имеет в виду?»
— Я сделаю так, что ты займешь его место, — продолжал маг, — и убьешь сразу двух зайцев. Своим друзьям поможешь исполнить их заветные желания, а мне — возвыситься. Твой отказ означал бы лишь то, что ты предаешь друзей. Но ежели кто-нибудь из моих коллег их настигнет — а это неминуемо случится! — могу заверить тебя, что эти двое молодых людей умрут ужасной смертью. Притом совершенно понапрасну!
Магара словно воочию увидела Варо и Бростека, противостоящих устрашающей силе одного из черных магов, — и душа ее закричала от боли. Лишь теперь она осознала, что эти двое значили для нее куда больше, нежели она предполагала. Неужели она и впрямь любит этих двоих — каждого по-своему? Она понимала, что пойдет на все, лишь бы они не страдали.
Невыносимая тоска, какой Магара никогда прежде не знала, стиснула ее сердце. Как хотелось ей вновь оказаться в обычном, земном мире, покинутом всего несколько дней назад! Вот бы открыть им свое сердце, пока еще не слишком поздно! Вот бы вновь оказаться рядом с ними!
«Бростек, где ты?» Она всегда говорила с ним, но видела при этом лицо Варо…
— Ну? — спросил ее мучитель в синих одеждах. — Каков же будет твой ответ?
— Растолкуй, чего ты от меня хочешь…
Магара была раздавлена, унижена. Она сдалась… И вот она уже в том самом саду с волшебного панно. Неверн был неописуемо прекрасен. Куда бы ни взглянула девушка, повсюду видела торжество красоты и радости, безмятежность смен времен года… Она узнала все четыре пейзажа, всех птиц и зверей, все деревья и травы… На краткий миг ее затопила жгучая радость — неужели она пробудилась от жуткого сна, неужели свободна? Но тут картина начала меняться.
Цветы увядали прямо у нее на глазах, травы клонились к земле, тотчас же рассыпаясь в прах, плоды стремительно гнили и падали с ветвей… Молния ударяла в деревья, те вспыхивали и тотчас же обращались в обугленные голые остовы. Птицы падали с ветвей, и их разноцветные, только что радовавшие глаз тельца мгновенно становились кучками переломанных косточек и гниющей плоти. Животные либо убегали, либо яростно накидывались друг на друга. И их клыки и когти обагряла алая кровь… Ручьи, только что прозрачные и чистые, словно хрусталь, помутнели, вода в них обратилась в вонючую маслянистую жижу, а берега тотчас сделались топкими. На поверхности зловонных прудов брюхом вверх плавали вздутые рыбины с вылезающими из орбит глазами…
И нигде не видно было женщины, зато надгробие стало совсем другим. Оно словно съежилось, и теперь казалось, что под могильным камнем лежит совсем крошечное тельце. Надпись тоже изменилась и гласила:
ГАЛАНА
Она не пережила своей весны
Она не выполнила своего предназначения
Тут настало страшное затмение. Солнце померкло, мир объяла непроглядная ночь. Похолодало, и Неверн обратился в царство вечной стужи и тьмы. Лишь волки какое-то время тоскливо выли, но вот и они смолкли…
… Здесь всегда был сад. Теперь он умер. Жизнь покинула его, и воцарились смерть и запустение…
Потрясенная, Магара с трудом осознала, что по-прежнему стоит на льду, посреди скованного морозом озера. Она беспомощно рыдала, скорчившись от невыносимой боли, уверенная, что каждая ужасная подробность гибели Неверна навеки отпечаталась в ее памяти…
— Хорошо, — одобрительно произнес человек-нож, глядя на ее искаженное горем лицо. — Истинный художник должен творить сердцем.
— Я… я не могу! Не могу написать об этом! — хрипло выдавила Магара.
— Сможешь, моя дорогая, — уверенно сказал он. — Тебе не приходится выбирать.
Магара с трудом подавила рыдания, осознав, что у нее и впрямь нет выбора.
