— Магара заметила возле скалы кристалл «Опадающие листья», — сказал Рэйн. — Мы достали его и подарили ей. Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.
— Где он теперь? — спросил Сокол.
Ротар объяснил, что такие кристаллы рассыпаются, стоит извлечь их из озера.
— Стало быть, и это нам не поможет, — откликнулся Бэйр.
— Итак, нам известно лишь, что на глубине находится древняя скала, — подытожил Вильман. — И что это нам дает?
Никто не мог ответить на столь прямо поставленный вопрос. Единственным оптимистом оказался Линтон.
— Уверен, вскоре все прояснится.
— Трепетно надеюсь, — хитренько прищурился Райкер. — Пока же дело темное, и это меня раздражает…
— А не может эта штука в озере иметь какое-то отношение к исчезновению Лисле? — спросил Росс.
— Нет, — ответил Рэйн. — Нырни он в одиночку на такую глубину, вне всякого сомнения, утонул бы. В том месте нет воздушных карманов, где можно переждать и отдышаться. Ничего там нет. То, что сделал этот паренек, попросту невозможно.
Все взглянули на юношу.
— Кто знает, что возможно, а что невозможно для Лисле? — задумчиво произнес Бэйр.
Лангель остаток дня и часть вечера провел за беседой с Ротаром и Тагилой, а потом присоединился к друзьям, бражничающим у Ньюберри.
— Кто сейчас приглядывает за Лисле и остальными? — недоуменно спросил он, увидев всех пятерых своих друзей за столиком.
— Иро и один его дружок, — радостно объяснил Вильман. — Так что у нас есть возможность отпраздновать твое новое назначение как подобает. Отведай-ка вот этого. — И он налил в стакан вина.
— Откуда у вас столько денег? — изумился Лангель.
— Ты в своем репертуаре, наш казначей! — поддразнил его Сокол.
— «Друг Магары» — это здесь почетное звание, — объяснил Вильман. — Ясно, что не одного Бростека эта девица задела за живое…
— К тому же, — добавил Сокол, — поскольку ты теперь доверенное лицо Ротара, то должен знать, что все мы гости Совета Тревайна.
— В таком случае налей мне еще вина, — улыбнулся Лангель. — К тому же мне самое время запастись кое-какими припасами!
— Вот это я понимаю! — одобрил Вильман.
— Ну и как тебе Ротар? — поинтересовался Бэйр.
— Внушительная фигура, — серьезно ответил Лангель. — Пусть временами и кажется, что он чересчур много болтает, но сразу понимаешь: этот, если захочет, то и гору с места сдвинет. В Мэнтри уже отправлены нарочные, а он все подробнейшим образом обсудил со мною и Тагилой. И если нам в конечном счете так и не удастся хоть что-нибудь вытянуть из Картеля, я буду очень удивлен. Мы отправляемся в путь завтра поутру.
— Знаешь, забавно вдруг обрести союзников в барийцах, особенно если вспомнить, кем мы их считали! — задумчиво сказал Райкер.
— Жизнь вообще штука странная, — заявил Лангель, поднимая стакан.
Это его изречение очень напоминало тост.
На следующий день, простившись с Лангелем, друзья возвратились в домик Магары. Росс горевал, ибо состояние его брата ничуть не улучшилось, Лисле все еще грустил… Самое время было как-то скрасить существование.
— Теперь, когда нам так и так дожидаться Лангеля, — сказал Сокол, — мы вполне можем расслабиться и вволю насладиться жизнью.
— Я намерен отправиться наверх, — тотчас же заявил Райкер. — Давненько я не охотился! В этом благословенном местечке не слишком сладкая жизнь для охотника.
— А я считаю, что нам надо держаться вместе, — возразил Бэйр. — Может статься так, что придется действовать очень быстро.
— Попроси Рэйна, пусть покажет тебе свои остроги и гарпуны, — предложил Вильман компромиссный вариант. — Только не приближайся ко мне с этими штуковинами, когда я пойду купаться!
К вечеру ветер стих и стало еще жарче. Все с любопытством наблюдали за ныряльщиками, которые как по команде торопливо вытаскивали свои лодки на берег.
— Чего это они? — спросил Сокол.
— Почувствовали приближение штиля, — объяснил Бэйр. — Такие дни здесь называют «зеркальными», и никому не дозволяется тревожить водную гладь.
— С чего это вдруг? — спросил Вильман, подходя к самому краю сходней и глядя на воду.
— Да, странное местечко, — изрек Райкер. Из домика на цыпочках вышел Лисле. Лицо его было на удивление серьезным. А поверхность озера уже сделалась гладкой, словно стекло.
— Ни ветерка, — тихонько пробормотал Вильман. — Невероятно. Наверное…
Но никто так и не узнал, что он собирался сказать, потому что в тот самый миг Лисле внезапно и очень сильно толкнул его в спину. Вильман головой вниз полетел в воду и исчез.
Хьюитт вот уже два дня кряду и пальцем не шевелил, только глядел на серый туман. «Десять дней! — вдруг дошло до него наутро. — Я здесь уже целых десять дней! Почти целых две недели!»
Это казалось невероятным. А при мысли о том, что Магара там, где-то в этом непроглядном тумане, вот уже целых десять дней, он чуть не сходил с ума.
Музыкант выполнил свой обычный утренний ритуал — умылся, перекусил, потом принялся упражняться на скрипке. Но думал он совсем о другом. Накануне кое-что нарушило привычный ритм его однообразного бдения.