Галана исчезла, а с нею пропала и Сеть. Магара пробудилась, плача и бранясь одновременно. Ну как, какими словами должна она просить? Сеть опять приходила к ней сама. И снова ощутила Магара, что Сеть больна — да, она хворала, подобно Галане. Магара терзалась мыслью, что она истязает, убивает ни в чем не повинную вышивальщицу. Но что могла она поделать? Ей волей-неволей пришлось зайти так далеко единственно ради того, чтобы человек-нож поверил, будто она готова до конца одолеть страшный путь. «Выбор есть всегда! — повторяла Магара как молитву. — Ты не погибнешь, Галана, — обещала она. — Я не дам тебе умереть!»
В маленькие окошки заглядывал рассвет, но Магара чувствовала себя совсем разбитой, будто и не засыпала вовсе. Она попробовала задремать, понимая, что сейчас надо любым способом тянуть время. Ничего лучшего придумать ей не удавалось.
Разбудил девушку яркий дневной свет. И хотя раскрытая книга лежала перед нею немым укором, Магара и не притронулась к перу. Она с замиранием сердца ждала, когда же явится мучитель и обнаружит столь вопиющее нерадение.
Магара вновь вернулась мыслями к Варо и Бростеку. Она словно воочию видела темно-карие глаза Варо, красивые, но такие холодные… Вспоминала, как брила его, как подстригала его светлые кудри… Тут девушке вспомнился Бростек, и она заулыбалась, припоминая его смеющиеся зеленые глаза и некрасивое, но милое лицо. Где они теперь? Как подать им весточку? «Попроси…» Кого просить? О чем просить? Магара терялась в догадках. Даже если бы ей и удалось связаться с друзьями, как сделать, чтобы ее тюремщик ничего не заподозрил?
«Не о том беспокоишься! — одернула себя девушка, но тотчас задумалась. — А не обреку ли я Варо и Бростека на верную гибель, заманив сюда? Но ведь если у меня ничего не выйдет, они все равно умрут!» Да, в мире, где богом будет человек-нож в синих одеждах, ее друзьям не найдется места…
«Тогда попробуй…»
Магара зажмурилась, припоминая все то, что говорил ей колдун, когда просил связаться с друзьями. «Что мне, картинку тебе нарисовать?» Девушка ощутила приступ раздражения, вспомнив, как потешался он тогда над нею, и стала вспоминать ту картинку, которую он тогда ей показывал. Бесконечные линии в безбрежном море тьмы… Но на сей раз работало одно ее воображение.
«Бесполезно…»
«Попроси!»
«Покажи мне картинку! Пожалуйста!»
И вокруг нее простерлась безбрежность. Сеть явилась к ней! И Магара поняла вдруг, что та никуда и не уходила, что всегда была с нею, просто следовало ее ощутить… В душе Магары попеременно царили то восторг, то ужас.
«Варо? Бростек?»
Линии двигались, складывались в узоры, которые постоянно изменялись, распадаясь и возникая вновь…
«Где вы?»
Нет ответа.
«Что я делаю не так?»
Магару вдруг объял леденящий ужас, но это был и еще чей-то ужас. Она мельком подумала, уж не удался ли ей безумный ее эксперимент. Может, они просто почему-то не в состоянии ей ответить? Или она не слышит их?
«Вы слышите меня?»
На девушку нахлынула буря чувств, а еще она ощутила странное тепло, идущее сразу с двух сторон.
«Приведите волшебника в Неверн!»
Магара страстно надеялась, что кто-нибудь ее расслышит.
«Мы это сделаем».
Эти три слова выплыли из безбрежной пустоты. Сердце Магары дрогнуло и заколотилось. Голосов она не узнала, а потому не была уверена, что отвечали ей друзья…
«Волшебника нет с нами».
А это уже другой голос, и доносится он из другого места, которое неким непостижимым образом излучает тепло. В интонациях говорившего смешались сожаление и волнение.
«Подожди! Я не поняла…» Но Сеть уже изгоняла ее. «Не уходи!» — молила она. Тщетно. Все исчезло.
Магара открыла глаза. На стенах ее темницы горели чадящие масляные лампы. За окошками стемнело. «Сколько же времени пропутешествовала я по Сети? А ведь казалось, что пробыла там считанные секунды. Неужели минул целый день?» Но тут Магара вдруг поняла: это не ночь. Это затмение! Солнца она не видела, но по стенам темницы плясали, словно состязаясь друг с другом, желтые и синие сполохи. Разом все кончилось, вновь засияло солнце — Магара сощурилась от ярчайшего света.
Когда дверь открылась и вошел человек-нож, сердце девушки ушло в пятки. Вся решимость ее мгновенно улетучилась при мысли о том, что он сейчас сделает с нею. Неужели он уже обнаружил, что она воспользовалась Сетью, чтобы связаться с друзьями? Или заметил, что работа не сдвинулась с места? Но колдуна, похоже, одолевали мысли иного рода. Лицо его сияло торжеством, он чуть не приплясывал на месте.
— Видела? — спросил он. — Правда, красотища? — И захохотал, запрокинув голову, потешаясь над растерянностью Магары.
— Я… уговорил двух оставшихся моих коллег вызвать друг друга на дуэль в северных пустошах, — соизволил объяснить он. — Совершенно естественно, что эти двое, будучи равны по силе, оба победили — и оба проиграли! Теперь оба мертвы, а сила их моя! Ах, как боролись они за эту силу! Я же и пальцем не шевельнул, чтобы ее заполучить!