– Пришел в участок, попросил отдать, мне выдали, – Филя усмехнулся, а девушку пробрал холодок: чего доброго, в участке лежат зарезанные чиновники. С него станется. Это катастрофа. Всю полицию на уши поставят… Что теперь делать?..
– Не бойся, Ляля, никого пальцем не тронул, – будто угадав, продолжил он. – Старое удостоверение выручило. Дежурный попался глупый мальчишка. Пожалел его…
– И на том спасибо, – ответила она, чуя, что испытания не закончились. – Ладно, пусть здесь побудет, он тихий.
– А вот тебя, Ляля, жалеть не стану. Ты хоть девка сноровистая, но за все надо ответ держать.
Пугаться было поздно. Ляля прикинула: успеет до вешалки? Нет, он быстрее. Надо умом спасаться. Она подбоченилась, уткнув руки в боки.
– И в чем же я провинилась, Филя, дорогой? – игриво спросила она.
– Разве сама не знаешь?
– Ни одной мысли.
– Так я тебе помогу, – в руке блеснуло лезвие. Появилось, как у фокусника. А уж как умеет в дело пускать, лучше не знать. – Корпия вчера забирала?
От сердца отлегло: эдакий пустяк, отвертится. Про главное не узнал.
– Ну, забирала, – с вызовом ответила Ляля. – И что?
– Куда возила?
– Сам знаешь…
Филя медлил, оценивал: не юлит, отвечает дерзко, не скрытничает, не темнит.
– Ты скажи, – приказал он и получил немедленный ответ. Ответ был правильный, его устраивал. – И зачем Корпий понадобился?
– А зачем крыс в лаборатории держат?
Ответ пришелся по душе. Лихая девка, жаль, придется от нее избавиться. Иначе нельзя, концы надо обрубать. И закапывать. А лучше отправлять в прорубь.
– Как результат опыта? – спросил он, нарочно медленно пряча финку под пиджак.
– Полный успех. Работает как часы. Не поверила, если б сама не испытала…
– Вот и чудно, вот и славно, – сказал Филя и позволил себе позу беззаботности: скрестил ноги в коленях. Показывая, что нападать не намерен.
Знаки тела Ляля понимать умела. Сама в ответ улыбнулась, поправив черные волосы, на которых держалась скромная шапочка-пирожок, подобающая горничной. Испытания закончились. А может, и нет. Может, еще припасены. С таким зверем ухо востро держать надо. Не верить, не бояться, не просить.
– Одна беда у нас, Ляля, – сказал он ласково, будто подслушав мысли.
– Что за беда? – легкомысленно спросила она, оцепенев в ожидании.
– Беда эта – Ванзаров.
– Ванзаров, – повторила она, теперь окончательно убедившись: главного не знает. – Не беда, а так, бединка… Суется куда не следует.
– Не понимаешь ты, Ляля. У него нюх как у легавой. Если близко подберется, вцепится и не отпустит. Я Корпия вытащил, теперь он взъярится. Житья не даст. Надо с ним кончать.
– И как же?
– Помашешь перед ним хвостом, как умеешь, подведешь ко мне в тихом месте, а я уж свое дело знаю. Долго мучиться не будет…
Соглашаться было нельзя, и объяснить, почему нельзя – она не могла. Надо соображать быстро, так быстро, как пуля летит. И Ляля сообразила. Родилась такая ловкая задумка, что просто чудо как хороша. Сразу двух зайцев можно прихлопнуть. Одного сразу, другого – потом. Важно, чтобы этот заяц, у которого финка под пиджаком, не догадался, чем дело кончится.
– Вот что, Филя, порешить Ванзарова нельзя, сейчас лишний шум не нужен. Надо убрать его с дороги.
– Как?
– Есть у меня старинный знакомый, который страсть как хочет повидаться…
– Кто такой?
– Ты его знаешь.
Филя слушал внимательно. История была красивая, ладно скроенная, не придерешься. Он кивал и думал, что девка определенно темнит. Играет свою роль, да не одну. Надо согласиться, пусть попробует. Может, и выйдет. Дело большое затеяно, а всего знать ему не позволено. Ведут, как на веревочке. Надо согласиться. Потом девке все равно конец настанет. Только теперь гибель Ляли принесет пользу ему и уважение товарищей-революционеров проклятых, чтоб им пусто было. Со всех сторон, как ни посмотри, выгода.
– Что ж, – сказал он. – Затея хорошая, затея лихая. Справишься?
– Сомневаешься? – кокетливо спросила она.
– Боюсь за тебя, помочь не смогу…
Филя осклабился. Словно призрак улыбнулся.
Тень проскользнула мимо пластических фигур, зайдя с тыла. Ванзаров умел передвигаться бесшумно. Оказался за спиной барышни. А она ничего не заметила.
– Кого ищете?
Раздался визг. Кажется, кто-то из фигур шевельнулся. Барышня выронила сумочку. Проявив себя джентльменом, Ванзаров поднял оброненную вещь, успев прощупать наличие твердого или острого внутри. Оружия холодного или огнестрельного не имелось.
– Какая приятна встреча, мадемуазель Рейс, не правда ли?
Судя по трясущимся губам, корреспондент журнал «Ребус» с большей охотой взяла бы интервью у привидения.
– Как вам не стыдно… Зачем меня напугали… Сердце колотится…
Слышать такое от рыжей ведьмы, познавшей магические науки и говорившей с призраками на спиритических сеансах, было забавно. Не надо бояться чиновника сыска. Боятся только те, у кого совесть не чиста, не так ли?
– Вы не ответили на вопрос, – напомнил он.
Барышня кое-как справилась со страхом. Но осадок остался. В такие минуты барышни вообще пребывают не в лучшем настроении. И Рейс не была исключением.
– Что еще за вопросы? – раздраженно бросила она.
– Почему вы оказались здесь и сейчас?
