«Бигония. Тебе, наверное, жарко в этом доспехе из сукна и кружев. Эх, ключница, в последнее время та частенько говоришь о дочери и муже. Что будет, если их пленят? Останешься ли ты верна мне, или потеряешь голову от горя?»
Далее, ожидая приказаний от господина, стояла высокая служанка с волосами цвета спелой пшеницы, единственной ее одеждой была набедренная повязка из кожи, с красивым шитьем и рабский ошейник с изумрудом на шее.
«Нэйрис, она у меня уже два года, мягкая, податливая, услужливая, даже когда я не активирую ошейник, но когда ее привели, она брыкалась и кусалась. Я оказал ей честь, взяв на службу из той крестьянской клоаки, где она родилась. Ее брат защищал ее. Возможно, она до сих пор не простила меня за его смерть? Все может быть».
Вторым блюдом был павлин, сухой и жесткий, слишком старый, под винным соусом и сдобренный травами. Блюдо королей. Впрочем, Носитель Короны Вечного Костра почти и был королем. Его принесла коротко стриженная, облаченная в платье с корсетом, на шваркарасский манер, служанка с миловидным, почти кукольным личиком, все время мило улыбающаяся.
«Новенькая, и трех месяцев не служит, надо будет наказать Гордона-управляющего, я даже не помню, как ее зовут, она не должна подавать мне ужин, особенно сейчас, когда на меня так недавно покушались. Но яда в еде нет. Яда нет. Но если она насыпала битого стекла, это ничем не лучше и жезл его не опознает».
Служанка удалилась, а «Синее пламя» проводил ее долгим, тяжелым взглядом, запивая павлина фруктовым вином из кубка с огненными опалами.
Последним блюдом был кремовый торт с ежевичной начинкой. И принесла его тучная черноволосая служанка в просторном платье из бархата. Она была не только в рабском ошейнике, но и в рунированных кандалах, а из уголка рта у нее стекала слюна, пачкая подбородок.
«Ааа, милашка Петти. Я помню тебя. Никто не отказывает магистру, особенно бесталанная мразь, если я сказал, что ты должна опуститься на колени и сосать мой член. Повинуйся. А не разглагольствуй о правилах приличия. Даже на праздничном банкете. Надеюсь, хоть тебя я могу не опасаться».
Завершив ужин рюмкой обжигающего рома, Мордред поднялся, поблагодарил слуг и покинул зал, за ним неусыпно следовали Нед и Йорг.
Путь магистра лежал в глубины Цитадели. В коридорах, где он появлялся, тут же вспыхивали магические светильники, а за ним закрывались массивные стальные двери, с рунической вязью, неподвластной магии. По длинной базальтовой лестнице он спустился в подземное помещение, защищенное не хуже, чем его собственные покои, справа и слева от двери черного дерева, украшенной тигровым глазом, стояли стальные големы. Дорогие и редкие, способные выполнять множество приказов, и способные каждый справиться с двумя-тремя десятками бойцов-людей. Почти нечувствительные к магии и потому еще более опасные. Они проводили «Синее Пламя» взглядом сапфировых глаз из-под забрал рыцарских шлемов и остановили его охранников на входе, синхронно вытянув руки.
За дверью оказалось просторное помещение, кишащее, как матрас в плохой таверне клопами, разнообразными механизмами, столами с книгами, сложными картами и схемами на стенах, механическими устройствами под потолком, чем-то ползающим, извивающимся и скрежещущим под ногами.
От наиболее интересного сооружения — небольшого каменного столика, в центре которого лежал крупный, размером с ладонь угольно-черный ключ, а вокруг на сложной конструкции из энергочувствительной проволоки висели кристаллы и драгоценные камни разнообразных цветов и оттенков, повернулся к вошедшему магистру человек. Невысокий, тучный, с костистым, обрюзгшим лицом с неправильными пропорциями — слишком высоким лбом, крючковатым носом, маленькими бессмысленными глазами, облаченный в потертый и давно нестиранный балахон и круглую шапку, скрывавшую обширную лысину, из-под которой выбивались седые пряди водянистых волос.
«Удивительно, как за таким уродством скрывается такой великий разум».
— Приветствую вас, магистр Мордред, — Поздоровался обитатель чудесной комнаты дребезжащим, почти старческим голосом, хотя сам на вид был не так уж стар.
— Мое почтение, Архимаг, — Носитель Раскаленного Клинка легко поклонился. По уровню магического искусства его собеседник превосходил «Синее пламя», но благодаря власти и влиянию порой все же удавалось добиться большего, чем просто заслугами в учебе. «Что ж — кто-то умеет работать, а кто-то править».
— О! Прошу вас, — Ученый махнул жилистой рукой с выступающими синими венами, — Велларес. Просто Велларес, как всегда. Или «Книжный Червь» если будет угодно магистру.
— Я вас для этого слишком уважаю. — Кротко улыбнулся глава Школы Огня, и ничуть не соврал — он уважал этого человека и ценил, потому как он вел Мордреда к невообразимому могуществу. — Как наши результаты? — «Синее Пламя» кивнул на конструкцию с ключом в центре.