— К черту, — посмотрел Реймунд прямо в глаза собеседнику, — хватит меня злить. Хреново, знаешь ли, слышать, что вся твоя жизнь — впустую, особенно когда и сам так думаешь, — понурился убийца.
— Ну, так плюнь, пошли их, — Адмирал похлопал Стурга по плечу, — у меня найдется место в команде для хорошего бойца.
— У меня к тебе другое предложение, — Улыбнулся через силу Реймунд.
— Заинтриговал, — подначил его пират.
— Мне пригодилась бы твоя помощь, а тебе все равно понадобится защита от Альянса лучшая, чем со стороны друзей и общества, — Стург затянулся трубкой и выпустил густой клуб черного дыма, — Когда имперсонатор Альянса проваливается, посылают боевика — тварь, которая порвет и твоего боцмана и твоего дракийца, и тебя вместе с ними.
— Даже так, — совершенно не испугался Адмирал, — а чего сразу не послали?
— Это слишком заметно, — ответил Реймунд честно.
— А-а-а, — Протянул пират, — забыл — у вас же везде секреты и полная тайна взносов. Ладно, выкладывай, что у тебя на уме?
— Догадливый старикан, — сказал убийца, снова взглянув в глаза собеседника. — Думаю, ты понимаешь — Альянс существует не только на секретности, мы, как и ваше Береговое Братство, существуем на допущениях и компромиссах. Пока мы не слишком вмешиваемся в политику, работаем на всех, кто платит достаточно, не слишком светимся и не убиваем действительно важных фигур — типа королей без наследников и гениальных республиканских канцлеров. Нас терпят, не любят, но используют. Само собой мы не сдюжим против разведок всех стран, даже одной, но упорной не сдюжим. Нас мало и цели наши состоят совершенно не в этом. Но кто-то в Альянсе, похоже, считает иначе. Этот кто-то, назовем его беспредельщиком, подставляет агентов и перетягивает на свою сторону лживыми посулами, используя тех, кто уже повелся. И, подозреваю, это делается ради каких-то амбициозных целей, вряд ли полезных для безопасности Альянса, даже гибельных. Я считаю необходимым узнать — как далеко это «Белое Крыло», как они себя именуют…
— Романтично, — Рассмеялся Адмирал.
— Простерлось над Альянсом. А так же ради чего все это. Подозреваю, что пострадает не только моя организация, но и многие другие — против кого будут использовать ее мощь. В общем, — Стург развел руками, — видишь сам, дело серьезное. И, судя по всему, — тебя тоже касается.
— Договаривай уже, — поторопил Морнис.
— Что договаривать? — Озадаченно поинтересовался Реймунд.
— Дурочку из себя не строй, — отмахнулся пират.
— Ясно, — кивнул Стург. — Да, меня тоже подставили. И поскольку я тебя не убил — за мной начнется охота, как «здоровой» части Альянса, так и «пораженной» Белым Крылом. В общем — это личное.
— Другой разговор, — Адмирал показал в улыбке свои несвежие зубы, — теперь у меня есть повод тебе помогать — всегда не любил миссионалистов. А личное — это мне понятно и доступно. Только откуда мне знать, что это не твоя уловка в попытке меня прикончить?
— Я тебе дам залог своей лояльности, — с готовностью ответил Реймунд. — Только поклянись беречь его.
— Клясться не буду. Но слово Адмирала даю, — подтвердил Легад. — По рукам!
Плащ Реймунда развевал ветер, Морской Бульвар был безлюден — холодная погода и непрекращающийся ливень прогнали с него даже самых стойких гуляк. Он ждал ее уже час и совершенно не испытал радости, когда тигрица появилась, облаченная в черный плащ из стеганой кожи, с глубоким капюшоном и рядами мелких лезвий по всей нижней части, под плащом у нее была лишь кожаная жилетка, зашнурованная на груди и юбка, обтягивающая бедра, тоже из кожи.
— Ты не справился, — сказала она с десяти шагов, ступая медленно и плавно, будто гипнотизируя жертву на охоте.
— У меня не было шансов, и ты это прекрасно знаешь, — ответил Стург, оставаясь на месте. Дождь заливал его плащ и шляпу, но он упорно стоял, повернувшись лицом к ветру, глядя на свинцовые воды штормового моря. «Мы ведь были вместе с детства».
— Ты должен был стараться лучше. Шансов была масса. В конце концов, мог разок погибнуть, не велика потеря, задание — важнее, — Тигрица сделала еще шаг.
— Умирать больно, Бэгрис, — ответил Реймунд, не глядя на нее. — Ты сама это прекрасно знаешь. К тому же один раз я умер.
«И его мы тоже убили Бэгрис. Вместе».
— Видимо, этого оказалась недостаточно, — сказала она, приближаясь. Осталось семь шагов.
— Тебя используют, подруга, а меня подставляют. Перестань обвинять меня там, где нет моей вины, — Дождевая вода заливала лоб, глаза, текла по щекам, как будто убийца плакал. «Помнишь шпиль. Нет, ты говорила, ты помнишь землю пустыря».
— А ты не говори о том, чего не знаешь. — Ответила она немного раздраженно, на самом краешке допустимого, — Если бы ты все сделал как нужно, — Еще шаг, — То мы поговорили бы обо всем серьезно.
— Поговорили о чем? О твоем кукловоде? О том, почему моя сильная, независимая знакомая, ведет себя как щенок на поводке, гавкая по команде? — Реймунд облокотился о скользкий парапет. «Наш первый поцелуй. До сих пор самый сладкий».