«Умирать больно, тяжело и противно. Я думаю, я должен тебе, Бэгрис. Ты убедила меня решиться. Все могло бы быть иначе. Не попытайся ты меня обмануть… Я был близок принять твои аморфные аргументы. Лишь бы не сражаться с тобой. Впрочем, теперь это достояние истории и моря. Идея с фальшивым амулетом была не так уж плоха — ты стала меня недооценивать. Я был много должен Хитрюге, надеюсь, расплатился. Во всяком случае, золота оставил столько… Ей хватит надолго, если захочет, может даже попытаться стать королевой воров, или как там звучит титул главы квартала. В любом случае я честно возместил пару часов панического страха и пару царапин. А взамен она навела нашу милашку Бэг на ложную квартиру, где был амулет о десяти сердечках. Надо было за мной лучше следить кошечка. Один раз я уже умер. Вон мой убийца сидит, топор полирует и совершенно не волнуется о произошедшем.
А настоящий амулет уже был у Адмирала. Противное чувство — просыпаться в каюте корабля. Над морем все колдовство работает хреново. До сих пор даже говорить нормально не могу. Зато он мне поверил. Надеюсь и я могу ему верить. В конце концов, эти россказни о честности, любви и дружбе, из уст пирата… звучат преувеличенно. Но, как говорится, друг познается в беде».
Мысли вновь и вновь возвращались к Хитрюге. Нет, Энкелане. Она любила его? Или это просто благодарность несостоявшейся жертвы. Он пылал к ней живым и сильным чувством? Или это просто химия момента. Теперь уже не важно. Все это оставалось за бортом, вместе с вечным и проклятым Городом Банд. Он поступил с ней так, как должен был. Реймунд никогда не любил лишних жертв. А сейчас и впредь, хуже, чем раньше, все, кто становился ему дорог, все, к кому он мог бы привязаться, и мерзее прочего — все, кого он мог полюбить, — они все сразу же попадали в список Мрачного Жнеца. В список целей для пыток и последующего устранения. А Реймунд не считал себя или свою любовь важнее чьей-то жизни. Он поступил как должно. Она поймет. А он, наверное, со временем простит себя.
«Наверное и к лучшему сейчас, что единственная, пусть и бывшая моя любовь стала моим охотником. Ее хотя бы никто не убьет. И уже используют против меня. Хватит думать. Все прахом. Будь, что будет».
Реймунд похлопал себя по карману, где лежал амулет с его жизнями — Стург еще не решил, куда его положить. Он ушел из Ахайоса, умерев пару раз, закрыв все счета. Потеряв подругу и найдя новую. Потеряв работу и найдя горстку принципов вкупе с жизненной целью. В общем-то — не так уж плохо. Теперь Реймунда Стурга ждал долгий путь — разобраться в целях Белого Крыла, узнать, как далеко они проникли в Альянсе, решить, что делать с организаторами. Для этого мало быть успешным убийцей, приходило время стать кем-то большим. А пока Реймунд Стург, агент Международного Альянса, уже бывший, больной и раздавленный, мокрый и злой покидал Ахайос Город Банд, направляясь к другим берегам.
— Так куда курс держим, кстати? — Поинтересовался Морнис Легад — Адмирал.
— Дай мне прийти в себя, подзабыть шепот могилы, и собраться с мыслями. Тогда и отвечу, — прохрипел почти шепотом Реймунд.
Пират ухмыльнулся и кивнул.
Перед ним расстилалось море. Безбрежное, с тяжелыми, стальными волнами море. И чистый, но чуть сероватый горизонт, на грани видимости соединяющийся с водяными горами.
Тьма была за спиной. Тьма с фиолетовыми глазами. Она была довольна.
— Ты сделал первый шаг к свободе, — спокойно заметил голос.
— Какое дивное чувство, — ответил Реймунд. Горло не болело. — Я думал, ты оставишь меня в покое.
— Нам рано прощаться, — смеялась тьма, смеялась средь шума волн, — мы все еще нужны друг другу. К тому же ты радуешь меня — до самого конца не было уверенности, что поступишь так, как должен.
— Я больше ничего и никому не должен, — Стург был спокоен и уверен в себе.
— И для чего тогда тебе «Белое крыло»? — Голос тьмы был теплым и спокойным. Как ветер над этим морем.
— Чтобы сохранить свою свободу, надо бороться, — пожал плечами убийца, — Крыло и Альянс. Они так просто не отпустят меня. Значит, я заставлю их смириться.
— Будет тяжело, — заметил голос.
— Не ты ли убеждал меня в том, что это необходимо? — Улыбнулся самому себе Стург. — Уже отказываешься?
— Нет. Но позволь дать тебе совет — начти с тех, кто был ближе всего к тебе, — произнесла тьма. — Они приведут тебя дальше. И еще не забывай — в этом мире, в каждой судьбе, все связано. И прошлое может оказаться полезным в грядущем.
— Опять какой-то бред и провокация, — ответил Реймунд. — Но я учту твои лживые посулы, мой бесплотный друг.