— Колонии, — взревело пламя, — Это общее дело. Мы урываем кусок у ближнего, не задумываясь о том, что так ослабляем и себя, ибо на борьбу подчас сил больше тратится, чем на прогресс. Пришла пора это изменить. Здесь было сказано много важных вещей. О верном правлении, о добром подходе, об общей эфемерной пользе. Но протекторат — это в первую очередь защита. У Школы Огня есть бойцы и корабли, мы можем защитить то, чем обладаем. Даже от Амиланийской Империи, спрутом рассевшейся на севере Экваториального Архипелага. Мы готовы обеспечить защиту не только самим колониям, но и торговым путям, по которым будут следовать корабли туда, и обратно — в метрополию. Мы готовы защитить владения Гилемо Антария. А ведь все мы — часть Гилемо Антария, от посягательств пиратов, туземцев и других держав. Но став протектором областей, ныне принадлежащих Школе Тьмы, мы будем рады любой поддержке. Колонии — это люди, это товары, это огромные неисследованные территории. В охраняемых нами владениях мы рады будем принять колонистов Школы Дня. А школе Воздуха мы будем благодарны за любую помощь от их флота, готовые со временем разделить бремя власти. Школе Жизни мы обеспечим все условия, для исследований на общее благо, — Он возвысил голос, — Мы будем рады всем, кто решит отправиться на земли, которые Школа Огня будет оберегать для Гилемо Антария и разделит с нами тяготы колониальных завоеваний. Вместе мы сможем добиться того, чего не смогли врозь. И Школа Огня готова отдать за это все имеющиеся у нее силы!
Под аплодисменты, весьма сильные, он устало сел, отключив горлопана. «А все доходы мы, само собой, справедливо готовы взять себе».
Голосование прошло бурно, не без ссор и взаимных упреков, не без сюрпризов и оригинальных ходов. И даже с наивными попытками подкупа прямо в Зале Совета. Ни одной из сторон не хватило голосов до безусловной победы. Но Школа Огня была немного впереди. Теперь предстояло закрепить успех.
Краткое свидание в кулуарах с Декаром «Дождливой Осенью» закрепило поддержку магов воды, в обход их адмирала.
— Многих весьма заинтересовали ваши обещания, связанные с колониями, — говорил юноша, улыбаясь. «Что-то слишком часто он скалится». — Если бы вы могли пообещать кое-какие привилегии, связанные с этим, голосов можно было бы накинуть.
— Право занимать любую необжитую территорию, с получением наследственного владения устроит? — Вяло бросил кость Мордред. Делить неубитого медведя всегда приятно.
— Весьма! — Еще больше расцвел маг воды.
— Оно ваше.
Ночная Звезда была прекрасна. А ее переговорная комната была обставлена с шиком и помпой, при этом с истинно женским вкусом и изяществом. Две немых магессы из сестер гаротты держали над комнаткой «покров безличия» — заклинание, не позволявшее как-либо подслушать их разговор.
— Дались тебе эти колонии, — красавица в шелках, с укрытым тканью лицом, была таинственна и соблазнительна. Нельзя было даже сказать — Ночная ли это Звезда, или же та ли это Ночная Звезда, которую очень близко познал «Синее Пламя» пару лет назад.
— Колонии лишь ступень к возвышению. Моему личному и моей Школы, — Он пригубил шербет из черной пиалы, расписанной цветами. — Не волнуйся, моя томная соблазнительница, я не оставлю тебя внизу. Ты и Ночь вознесетесь вместе со мной.
— То есть, в речи ты не врал, — Она положила голову ему на колени.
— Тебе — нет. Мое предложение столь серьезно, сколь серьезно оно вообще может быть, — Он начал поглаживать ее по голому, смуглому, приятно округлому животу своей латной перчаткой, сделав ее теплой, как рука. — Просто оно подходит лишь союзникам.
— А если я не твоя союзница? — спросила Ночная Звезда сердито, но руки не убрала.
— Значит, мы рано или поздно вцепимся друг другу в горло. — Мордред легко поцеловал ее грудь через полоску тонкого шелка.
— Не волнуйся, мой дорогой, — она засмеялась мягко и мелодично, — тебя пока минуют объятия гаротты. Но всему есть своя цена.
— Назови, о цветок ночи! — Голову дурманили густые благовония и легкое вино.
— Я тоже стремлюсь к могуществу и тоже не оставляю милых моему сердцу людей за спиной, еще чего доброго всадят туда нож, — она потянулась и, перекатившись, выбралась из его объятий. — Мне требуется одно, — взгляд лиловых глаз пригвоздил главу Школы Огня к месту, — твое бездействие.
— И только? Это очень много. — Недосказанность витала в воздухе, нанизываясь на кольца густого дыма.
— Очень скоро, — произнесла она, подняв указательный палец в бархатной перчатке, — среди многих сильных нашей маленькой песочницы случатся трагичные потери, которые наполнят мое сердце скорбью. В том числе среди тех, кто правит в вашей школе. Поклянись, что не будешь ни вести расследование, ни мстить, ни о своих, ни о других. Их будет немного, но они будут заметны.
— Хоть всех перережь, — Отмахнулся он, — Только меня не трогай.
— Клянись. — Голос стал холодным и звонким, как струна для резки сыра.
— Клянусь, — Послушно повторил он.
— Великолепно! — Она обняла его напоследок и Носитель Раскаленного Клинка ушел.
