Спаси нас Единый, слухи не врут… Они идут за мной по пятам, я узнал их тайну, они взыскуют моей плоти… Хуже — они идут за моей душой… О, Господь, не дай агнцу твоему пасть в тенета безумия… защити, сохрани… Я видел предков своих всех до единого и брата, умершего шесть лет назад… Они вопили и извивались в бесконечном водовороте, калейдоскопе абсолютного хаоса… Значит, это не ложь, все умершие и живые стремятся туда путями моря… Путями суши и путями небес… Всякий, познавший сие, уже не будет свободен… свободен от ужасов, что таятся в молчанье за границей обычного знания… Всякий, познавший сие, будет идти… ИДТИ…
Резюмирую: Казна теряет деньги, коррупция процветает. На нашей колонии наживаются чужие дельцы. Требуется отправка уполномоченного королевского комиссара и комплекс позитивных реформ. Само собой, так же потребуется смена уклада города, возможно уничтожение банд и тому подобных объединений. В этой области можно рассчитывать на горячую поддержку Орденов.
20 вандакра 806 года — Маркос Лютер де Фатиньё погиб при загадочных обстоятельствах, направляясь в Ахайос с инспекцией. Вместе с ним погибли верительные и полномочные грамоты широких полномочий по делам города от Короля.
Желтая листва устилала мощеную серым камнем дорогу, тянувшуюся в сени древних вязов, и приятно шуршала под ногами, навевая декадентские романтические настроения. Кому угодно, но не Реймунду Стургу…
«Задание выглядит простым, чрезмерно простым даже для первого раза. Вряд ли стоило столь долго серьезно готовить меня к убийству шваркарасского шевалье средней руки… Впрочем, работа есть работа».
Несмотря на внутреннюю уверенность и очевидную простоту работы, Реймунд все же был взволнован. Это был первый раз, когда Альянс позволил ему действовать самостоятельно. Действовать без запретов и ограничений. На свой страх и риск. Первая миссия, первый заказ. Первая оплаченная кровь. И первые ошибки. Реймунд очень хотел сделать все правильно. И любые ошибки, всплывавшие в его возбужденном разуме, сразу начинали казаться кошмарно преувеличенными. Все долгие годы потерь, лишений, подготовки и самоконтроля не могли пресечь нарастающего в юной душе волнения.
Впереди на дороге показалась группа явно благородных господ в плащах, широкополых шляпах и камзолах, выполненных из дорогих тканей — шелка и бархата, магически обработанных таким образом, чтоб отталкивать пыль и грязь. Каждый из четырех молодых, если зрение не изменяло Реймунду, господ был вооружен пистолями и длинными шпагами — любимым оружием шваркарасской аристократии. Вооружение, пожалуй, чрезмерное для простой прогулки.
— Сюда скачут драгуны, герцогский патруль, — крикнул Реймунд издалека, перехватывая инициативу, как ему казалось. Разум сработал молниеносно, сразу подсказав, как избавиться от неожиданной помехи. А мандраж вопреки всему усилился.
— И какое нам до этого дело, — несколько удивленно и явно раздраженно поинтересовался высокий худой аристократ с небольшими усиками и в парике с буклями, попутно хватаясь за эфес своего оружия.
