Словно подхватив мои мысли, чужой голос повторяет «твоей дочери». В одном из зеркал появляется девочка. Прекрасная, нежная, как цветок розы, но такая же колючая, как шиповник. Выращенная среди восхитительных мелодий, прекрасных сказок, потоков любви. Среди ароматов шоколадного печенья и теплого молока. В надежных, но отнюдь не мрачных стенах. Она с детства видит красоту природы – яростный напор весны и мудрую грусть осени. Беззаботность лета и серьезное лицо зимы. Я подарю ей оба мира – и мир прекрасного, где правит король Обман, и суровую реальность, подвластную строгой мадам Правде – слепой и неулыбчивой, чьи тонкие губы лишь изредка трогает улыбка. И чей строгий лик пугает. Я научу свою дочь не бояться. Любить и принимать все, что может дать жизнь, идти посередине улицы, а не прижиматься к одному краю. Я не хочу, чтобы она, как я сама, оторвалась от истины и позволила себе жить иллюзиями, не замечая того, что происходит вокруг. Но я не хочу лишать ее той красоты, что может подарить ложь.
- Здесь каждый встречается с самим собой.
Прямо передо мной, перекрывая одно из отражений, стоит парень. Его круглое простоватое лицо не выражает никаких эмоций.
- Приятно познакомиться. Давно сюда никто не заглядывал. Вы первая, - он достает из воздуха почерневший свиток и делает вид, что внимательно изучает то, что там написано, - ага, первая за тридцать лет. Но, вообще-то, последний мой посетитель был скучным. Святоша, знаете ли. Принял меня за ангела и все время плакал, сидя на коленях и вознося молитвы.
- Если честно, то я не уверена, что ты не галлюцинация.
- Обидно слышать. К сожалению, средств убедить вас у меня нет. Мое могущество осталось в прошлом, и мои силы за последнюю тысячу лет изрядно ослабели. Ах, я ведь должен сказать спасибо за вашу кровь. Эта капля меня взбодрила. А ваша судьба, что открылась мне, взволновала.
- Давай по порядку, дружище.
- Что ж, в этом случае нас ждет долгая беседа. Я осмелюсь предложить перенести нас в более приятное место. В этом лабиринте хорошо познавать себя, но он изрядно мешает сосредоточиться на всем остальном. Человек углубляется в свои мысли и становится невосприимчив к внешним раздражителям.
Я пожимаю плечами. Я не уверена, что смогу самостоятельно выйти из этой комнаты, и если странный парень выведет нас наружу, буду только благодарна. Бросив на меня пристальный взгляд, незнакомец разводит руки, и в следующую секунду без переходов, дрожания воздуха и сияния мы оказываемся в башне. В хорошо знакомой мне комнате, где я завтра и проснусь. Должна буду проснуться.
У окна стоят два громадных кресла, между ними – стол, где на серебряных тарелочках разложены закуски, торчит ваза с фруктами и пять или шесть бутылок с вином.
- Познание себя отнимает много сил, подкрепитесь. Эти вина, - он ласково проводит рукой по пыльной бутылке, - из погребов замка. Замка Теней, вам наверняка известно это его название. Хотя вы вряд ли слышали другие. Например, замок Истины или замок Правды.
- Я не голодна.
- И стоит добавить, что вы не любите истину? - парень лукаво усмехается.
- Возможно, но узнать имя собеседника я не против. Как и то, кто же он на самом деле.
Незнакомец пожимает плечами. Повторяет то самое движение, что недавно проделала я сама.
- У меня нет имени, я не человек. Я могу принять любой облик.
Передо мной вместо парня появляется Элис. В ужасе я отшатываюсь. Я никогда не думала, что смогу увидеть умершую подругу. Но даже готовься я к нашей встрече, вряд ли бы повела себя иначе. Элис такая, какой была много лет назад: молодая, прекрасная. Ее гибкое тело пахнет земляникой и прогретой травой, оно еще не затронуто болезнью.
- Поганая тварь, мерзкое чудовище, - схватив бутылку, я бросаюсь на лже-Элис, намереваясь если не убить, то хотя бы причинить вред неизвестному существу. С какой бы радостью я выпустила ему всю кровь до последней капли, заставила корчиться в муках, сдохнуть, но даже сквозь пелену ярости осознаю свою беспомощность. То, что прожило сотни лет, не победить одной лишь силой своей ненависти и бутылкой вина.
- Видите ли, прекрасная дама, я живу в этих стенах не один, нас тут двое, и второй не так великодушен и смирен, как я. Вы бы назвали его демоном.
Сбитая с толку, я обрушиваю удар на голову существа. Красные струйки вина смачивают короткие волосы Элис, стекают по бледной коже, пачкают ее легкое платье с рисунком из крупных цветов и тонким белым поясом.
Передо мной снова стоит молодой мужчина. Я уверена, что не нанесла повреждений существу и огромная рана на голове – это лишь уловка, способ пробудить во мне жалость.
- Неужели нет других мест?
- Территория, на которой я могу находиться, ограничена. Разумеется, ничто не мешает мне жить в лесу, но наблюдать за деревьями и насекомыми – это, как вы говорите, скука.
- Неужели такие существа способны испытывать человеческие чувства?
- Не совсем, но нечто похожее. Простите, в смерти Элис повинен не я, но я вам сочувствую.
- Это ведь ложь.
