– Так пусть этот гнусный вымогатель, – с визгливыми нотками в голосе продолжал Гитлер, – катится ко всем чертям. Мы обойдемся и без него. Он, кажется, хочет захватить весь мир, не сделав ни одного выстрела!
«Обойдемся без него!» – было сказано сильно, но явно в запальчивости. Почти 80% всех материалов, дающих возможность Германии продолжать войну, поставляются из СССР. О чем и позволил себе почтительно напомнить Риббентроп.
– Но, мой фюрер, Сталин ведет себя безупречно. Я имею в виду договорные поставки. Вряд ли бы он снабжал нас всем необходимым, если бы вынашивал против нас какие-либо не совсем честные планы.
Гитлер, который во время неприлично длинного монолога Риббентропа с пугающей скоростью мерил шагами свой кабинет – верный признак того, что сейчас он начнет орать, брызгая слюной, неожиданно упал в кресло, некоторое время посидел с закрытыми глазами, затем устало сказал:
– Вы правы, Риббентроп. Я подумаю над этим.
– А что мы ответим в Москву? – осмелился поинтересоваться рейхсминистр.
– Я скажу это вам, когда придет время. Пока – ничего. Мы долго ждали их ответа. Пусть и они подождут.
Все помыслы Гитлера направлены на Средиземное море, и если кто-то пытается их отвлечь, то адмирал Редер, которому впервые удалось оттеснить от фюрера на второй план генералов, быстро возвращает его к столь простой и красивой, как произведение искусства, средиземноморской удавке, в которой задохнется проклятый Альбион.
Гитлер поинтересовался, что думает гроссадмирал по поводу того, что в разгар наших операций в Средиземном море Сталин нанесет нам предательский удар в спину.
– Никогда, – убежденно заявил Редер, – он этого не сделает, мой фюрер. Он достаточно разумный человек. Сейчас он модернизирует свой флот и во многом зависит от нас в получении новых образцов военно-морского оружия.
Гитлер промолчал.
Операция «Феликс» снова натолкнулась на упрямство Франко и маразм Петэна. Франко стал капризным, как принц крови. В ответ на все доводы о достижении быстрой и почти бескровной победы над Англией он снова заявил, что не может быть установлено точного срока для вступления Испании в войну.
А что позволяет себе Петэн? Он
Фюрер лично консультировался с дуче и графом Чиано, занимающего сразу две должности: зятя Муссолини и министра иностранных дел. Гитлер потребовал, чтобы итальянская авиация днем и ночью действовала над Средиземным морем, не давая возможности англичанам вести себя там, как в своем домашнем бассейне. И поторопиться с вытеснением англичан из Египта за Суэцкий канал. Чиано заявил, что это было бы хорошо сделать одновременно с немецким вторжением в Грецию. Тут Гитлер взорвался и заорал, что он предостерегал Чианова тестя (он так и выразился: «Чианошвигерфатер») от каких-либо авантюр на континенте. Может быть, граф забыл, что Германия не имеет общей границы с Грецией и, чтобы выйти на нее, немецким войскам придется пройти через территорию трех стран: Румынии, Болгарии и Югославии. И еще неизвестно, согласятся ли они пропустить вермахт через свои территории и не придется ли пробиваться на помощь к дуче с боями и потерями. А это неизбежно отвлечет его силы от подготовки к главному и решающему сражению всей войны – высадке в Англии. Эту высадку давно уже можно было осуществить, если бы не преступное бездействие итальянского флота. Его мерзкая трусость и нежелание воевать!
Чиано, привыкший к повышенной эмоциональности Гитлера, сохранил полное спокойствие и заметил, что подобные слухи о Королевском флоте Италии распускаются англичанами и он удивлен, что в Берлине с такой охотой эти слухи воспринимают и верят им. Королевский флот (голос графа зазвучал торжественно) уже провел несколько смелых операций, нанеся противнику тяжелые потери.
Честно говоря, Гитлер не знал ни об одной из тех «смелых операций», которые провел итальянский флот.