Среди высшего руководства Вооруженными Силами СССР явно наметился раскол. Генеральный штаб во главе с Кириллом Мерецковым предлагает нанести удар главными силами непосредственно по Германии через Польшу, а вспомогательный удар по Балканам с целью отрезать Германию от источников нефти. Наркомат обороны во главе с Семеном Тимошенко, к которому примыкают командующие двух основных округов – Особого Западного и Киевского – генералы армии Павлов и Жуков, напротив, считают, что нанести главный удар следует на юге, взяв Германию в полукольцо, с тем чтобы ее легче было добить на втором этапе операции. Марш через балканские страны легче подать и идеологически как освободительный. Но освободительным походам придает особую специфику призыв о помощи. О так называемой интернациональной помощи. Нужные люди, чтобы обеспечить этот призыв, были, да к тому же южное направление более импонировало, поскольку там фактически не было немецких войск. Но любой удар в этом направлении неизбежно приводил к столкновению с Германией. Поэтому так хотелось максимально возможное получить без выстрела.
С 17 по 20 ноября в Генеральном штабе под руководством Тимошенко проходила «Двусторонняя оперативно-стратегическая игра на картах», разработанная начальником Генштаба Мерецковым и начальником оперативного управления генштаба генерал-лейтенантом Ватутиным.
Темой игры была «Наступательная операция фронта с прорывом УР». Игра была честной, потому что отражала истинное соотношение сил и даже прибавила немцам 3 лишних стрелковых дивизии.
Ровно за три дня игр «синие» – немцы были окружены, разгромлены и уничтожены. Армия и флот встретились в Кенигсберге.
С 20 по 22 ноября так же лихо отыграл Западный Особый военный округ во главе с генералом Павловым, который настолько стремительно взял Варшаву, с ходу форсировав Вислу и Одер, что Мерецков с трудом остановил его у Берлина, произвольно добавив «синим» неизвестно откуда взявшиеся 10 стрелковых и 2 танковых дивизии.
С 23 по 25 ноября играл Киевский Особый военный округ во главе с генералом Жуковым. Тут вообще получилась загвоздка. В реальности перед фронтом Жукова никаких немецких войск не было. Были Румынская и Болгарская армии и ничтожные силы в бывшей Чехословакии (именуемой ныне протекторатом Богемия и Моравия), попадающей под удар смежных флангов Жукова и Павлова. Но местность здесь была ужасная – сплошные горы, что накладывало отпечаток на всю операцию независимо от соотношения сил. Жуков, собравший у себя в округе почти все горно-стрелковые дивизии, решил проблему добросовестно, постоянно усложняя сам себе задачи игры и вызвав протест Мерецкова: откуда, мол, у противника появится столько сил на его участке? Жуков отвечал мотивированно, читая по разведсводкам ГРУ номера немецких, венгерских, румынских и даже словацких дивизий.
Чувствовалась опытная рука его начальника штаба генерала Пуркаева, которого накануне Сталин чуть не расстрелял по наводке гестапо.
С 26 по 28 ноября играл Одесский военный округ во главе с генералом Черевиченко. На игру был вызван командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский. Задачей округа, взаимодействующего с кораблями Черноморского флота и Дунайской флотилией, являлся быстрый захват портов от Констанцы до Варны комбинированными ударами с моря и суши, с последующим выходом на болгаро-турецкую границу.
Ознакомившись с результатами игр, Сталин обратил внимание, что даже в теории взаимодействие между армией, авиацией и флотом оставляет желать много лучшего, а на практике никакого взаимодействия, наверное, нет и в помине.
Шапошников еще как-то пытался решать эти вопросы, но после его ухода с поста начальника Генерального штаба Мерецков на фоне тысячекилометровых фронтов о флоте почти забыл. У флота какие-то свои глобальные задачи, которые, кстати говоря, на самом флоте никто не знает, поскольку они полностью известны только товарищу Сталину.
Товарищу Сталину эти задачи были хорошо известны. «Кто владеет морем – тот владеет миром», – сформулировал адмирал Мэхэн, и вождь всех народов понимал, что старый американский военно-морской теоретик был прав, несмотря на всю свою буржуазную ненаучность. Ленин при упоминании самого слова «флот» срывался на крик, доказывая его полную ненужность для пролетарского государства, ибо именно флот истрепал все нервы у вождя мирового пролетариата, сначала поставив его в идиотское положение Ледовым переходом, затем – своим повальным бегством вместе в Врангелем в Бизерту из коммунистической мечты и добил окончательно Кронштадтским мятежом, отправив в нужник всю ленинскую теорию построения социализма. Мстительный Ильич тут же распорядился продать в Германию все остатки Балтийского флота по цене металлолома, арестовать и расстрелять всех еще уцелевших морских офицеров императорского флота (до гардемарин включительно), а матросов, если нельзя расстрелять или посадить за участие в Кронштадтском мятеже и в пособничестве Врангелю, разогнать по домам.