- Да... Наверное... Я не заметила ничего странного. Да, он нервничал из-за подброшенных денег, но даже не столько нервничал, сколько злился. Но ты же знаешь, он не позволяет себе лишнего.
- Да, он редко выходит из себя. Я всегда поражался его выдержке. Значит, вы ехали, а что потом?
- Мы были на перекрестке, когда Володя резко крутнул руль. Нас занесло и потом.... – Зоя замолчала и всхлипнула. Петр осторожно взял ее за руку.
- Зоя Федоровна, почему он вывернул руль? Что случилось?
- Я не знаю, я не видела.... – Зоя затрясла головой. Петр понял, что дальше расспрашивать не стоит и осторожно обнял женщину за плечи. Неизвестно, сколько они просидели. Внезапно Зоя насторожилась. Ей послышалось или....
- Володя! – Зоя кинулась к лежащему мужу. Он снова тихо застонал Петр вскочил.
- Я позову врачей! – Он выскочил из палаты. А Зоя ласково гладила мужа по щеке, глотая слезы и повторяя его имя. Неужели наконец он пришел в себя? Зоя готова была все отдать, лишь бы он открыл глаза и повторяла, как мантру:
- Володенька, очнись, пожалуйста!
*
Рита вошла в смотровую. На кушетке сидела немолодая уже женщина и слегка постанывала, держась за голову. Маргарита вздохнула. Сколько таких жертв попадает к ним каждую зиму... Тем более, если к ним – значит, есть рана. Так бы в неврологию послали. И ведь каждый год коммунальщики клянутся, что свою работу выполняют отлично, а вот и результат сидит. Отлично, просто в цель!
- Что случилось? – Рита передала Миле карту и подошла к пациентке.
- Я шла с вокзала, и перешла через дорогу, хотела зайти на почту... И вдруг слышу грохот, а потом не помню ничего... Уже здесь очнулась.
- Василий Васильевич привел ее в чувство. Пациентка не местная, карточки нет. – Объяснила Мила. Рита кивнула. Она осторожно осмотрела пациентку.
- Заведи временную. Как вас зовут? – Рита, не глядя на пациентку, стерла салфеткой уже подсохшую кровь.
- Нуригуль Булгаровна...
Мила фыркнула. Маргарита сердито посмотрела на медсестру, и та, состроив виноватое лицо, сделала вид, что занята заполнением карточки.
- Как вы себя чувствуете? – Спросила Рита, осторожно ощупывая место удара. рана неглубокая, скорее всего, задело осколком сосульки. Пострадавшей повезло, она легко отделалась.
- Голова сильно болит и тошнит немного.
- Головокружение?
- Да... Не сильно.
- Видите хорошо? Не двоится? Зрение не пропадало?
- Вроде бы нет...
- Посмотрите на меня. – Рита впервые посмотрела в лицо пациентке.
Та подняла голову и взглянула на Риту. И нахмурилась, словно припоминая что-то. Рита застыла. Что-то было в этой женщине до боли знакомое, словно они уже встречались, давно-давно. Пациентка тоже смотрела на Риту, и в ее глазах читался вопрос. Рита тряхнула головой.
- Так, проследите за моим пальцем. – Она провела рукой перед лицом женщины. – Хорошо, закройте глаза, дотроньтесь пальцем до кончика носа. Теперь другой рукой. – Рита ненавидела быть невропатологом, но сейчас нужно понять, что с пациенткой. В любом случае, направление на обследование она выпишет, а там пусть неврология занимается. Рану даже зашивать не нужно. Рита села за стол и достала бланк. Она чувствовала на себе взгляд пациентки, которой Мила обрабатывала рану. Рита поежилась. Где же они могли встречаться?...
- Простите, можно спросить? – Тихо спросила женщина.
- Конечно. – Кивнула Рита, не отрываясь от бумаг.
- Вас зовут Маргарита?
- Да. – Рита резко вскинула голову. – А мы знакомы?
- Мы знакомы... – Эхом повторила женщина.
- Как, вы говорите, ваша фамилия? – Рита глянула на карточку.
- Нуригуль Булгаровна Агаларова.
Мила ахнула, выронив пластырь. Рита судорожно вздохнула. Теперь она вспомнила....
====== Часть 18 ======
Рустам остановился возле палаты Максима. Что он ему скажет? Что его отец против того, чтобы Максом занимались профессионалы? Что они не могут выполнить операцию? Что? Хирург облокотился об стену, не решаясь зайти в палату. Он не заметил невропатолога, смотрящего на него с жалостью. Александр Петрович уже знал о произошедшем. Он лично пытался переубедить Красовского, тряс перед ним снимками и бланками... Бесполезно. И сейчас невропатолог стоял в замешательстве, не зная, стоит ли подходить к Рустаму или оставить его одного. Он понимал чувства хирурга, потому что испытывал то же самое. Наконец невропатолог решился, и, подойдя к Рустаму, тронул его за плечо.
- Александр Петрович... – Рустам вздохнул. – Я не знаю, что делать.
- Понимаю. – Врач помолчал. – Я был у Кирилла Евгеньевича. Бесполезно.
- Значит, будем готовиться. – Рустаму пришла в голову блестящая мысль.
- Вы серьезно?! – Невропатолог в ужасе посмотрел на хирурга. – Вы понимаете, что это почти убийство – проводить подобную операцию в таких условиях?!
- Понимаю. И я сделаю все, чтобы эти условия улучшить.
- Вы хотите сказать... – Александр Петрович просиял, поняв ход мыслей Агаларова.
- Я хочу сказать, что, раз уж нам нельзя ехать в Киев, ничто не мешает Киеву приехать к нам.
- Рустам Давитович, вы гений!
- Только главврачу необязательно знать о моей гениальности.
