А в смотровой, сидя на кушетке, молча плакала темноволосая женщина с сединой на висках. Каждое слово с листка у нее в руках отзывалось в ее сердце болью и... надеждой. Надеждой, что ее сын любит ее и позволит ей хотя бы недолго, но быть рядом.
====== Часть 19 ======
- Извольте к лесу задом повернуться. – Уперев руки в боки, Мила стояла над пациентом. Вот попадутся же такие! Вроде взрослый человек, а ведет себя, как дитя малое! Уколов он боится в свои-то 47! Мила сердито хмыкнула и обернулась к практикантам.
- Итак. – Строго произнесла она. – Что мы видим перед собой?
- Эээ... – Раздалось нестройное мычание.
- Не “эээ”, а ягодичную мышцу. “Эээ” оставьте для себя. И сейчас нам нужно сделать укол. Кто смелый? Лес рук... – Мила вздохнула. Угораздило же ее так влипнуть с этими практикантами! Какие-то они совсем дети... Но лучше уж с ними, чем с Тамарой. Мила чувствовала, что говорить об увиденном в смотровой не стоит и боялась, что Тамара Михайловна поймет, что произошло что-то необычное. Поэтому медсестра собрала “цыплят”, как она называла практикантов, и повела их по палатам.
- Мииила! – Из коридора донесся шепот. Лолита отчаянно жестикулировала из-за двери. “Сейчас?” – Мила вопросительно подняла брови. “Да!” – Закивала Лола. Медсестра погрозила пальцем практикантам:
- Чтоб без меня ни-ни! Я все вижу!
Выйдя в коридор, Мила прикрыла дверь палаты и повернулась к подруге:
- Что там у тебя?
- Представляешь, он написал! И он в Украине! И не против встретиться! И...
- Слишком много “И”. Где-то я уже это слышала. – Перебила ее Мила. Она все еще мысленно возмущалась той высшей рукой, которая поставила ее главной над практикантами. И поэтому она сразу не поняла, кого Лолита имеет в виду. Внезапно до Милы дошло.
- Да ты что?! – Ахнула она и тут же нахмурилась. – Слушай, а тебе не кажется подозрительным все это? Как-то он слишком быстро согласился...
- А чего подозрительного? Красивая девушка хочет встретиться, пообщаться, попрактиковаться в английском...
- Красивой девушке надо бы для начала этот английский выучить.
- Думаешь, не знаю? – Обиделась Лолита. – А вот и знаю, получше некоторых.
- Ладно, Лолка, шутки шутками, а ты не думаешь, что нарываешься на неприятности? Ты уверена, что он тебя не узнал?
- Уверена. Он меня тогда и не видел.
- И все же что-то тут не то... – В Миле проснулся Шерлок Холмс.
- Ты завидуешь, что ли?
- Чему? Что какой-то маньяк хочет встретиться? Ох Лолка, глупая ты... – махнула рукой Мила. – Просто сама подумай, после того, что он здесь вытворил, глупо ехать сюда снова.
- Куда “сюда”? – Насупилась Лолита.
- В Украину, в наш город! Да не важно! Я удивлюсь, если его таможенники пропустят!
- Слушай, ты же обещала мне помочь!
- Обещала, но сама подумай – ну не может все быть так просто!
- Значит, мне повезло. – Обиженно отвернулась Лолита. – не хочешь помогать, так и скажи!
- Лола! – Простонала медсестра. – Иди ты... в буфет!
- И уйду. Только даже не надейся получить свой любимый “наполеон”.
Мила было рванула за Лолитой, но вопль из палаты заставил ее вздрогнуть. Ворвавшись в палату, медсестра увидела, что практиканты разобрали шприцы и теперь столпились у кровати больного, который чуть ли не на стенку лез. Мила закатила глаза и ринулась спасать пациента, забыв про Лолиту и ее америкоса. Разберутся как-нибудь. А ей нужно про работу думать.
Но где-то в глубине души Милу все-таки мучала тревога. Почему этот американец так легко согласился на встречу? И чего от него можно ожидать? Ответов на эти вопросы у Милы не было. Но она пообещала себе не спускать с Лолиты глаз. Успокоив себя этой мыслью, Мила повернулась к больному:
- Ну что, избушка, поворачивайтесь....
*
Наташа вернулась в ординаторскую. У нее из головы не выходил разговор с Рустамом. Неужели он понял? Но ведь она никому не говорила, даже Ярославу... И Тарас Юрьевич обещал сохранить ее диагноз в тайне. Почему, Наташа давно себе ответила. Еще в тот день, когда врач, пряча глаза, сказал ей страшное слово: “Опухоль”. Наташа не хотела жалости. Она до сих пор помнила взгляды коллег, когда ее болезнь была лишь предположением, туманным прогнозом. Уже тогда ее передергивало от сочувствия, которое читалось в глазах окружающих. Наташа не любила, когда ее жалели. А сейчас тем более. Операция сделает из нее урода. А уроды вызывают смех и отвращение. И больше всего Наташа боялась реакции Ярослава. И в то же время в ней росла злость на Ярика, на тех, кто отговаривал ее от поездки в Штаты. Чего они добились? Того, что сейчас написано в ее карточке! Почему она позволила этому случиться? Почему пошла на поводу у чувств? Ведь никогда еще порывы никого не доводили до добра...
Внезапно Наташа почувствовала на себе взгляд. Вскинув голову, она увидела, что Лещук задумчиво за ней наблюдает.
- Могу я поинтересоваться, что во мне вас так заинтересовало? – Резко спросила Наташа.
- Пытаюсь понять, что вы за человек. – Медленно произнесла Ирина.
- Спасибо за честность. Поняли?
- Пока нет.
- Желаю успеха в вашем исследовании. – Наташа отвернулась.
