- Кирилл, я хочу попросить об одном. Раз уж тебе наконец досталась эта должность, то не потеряй ее, пожалуйста. Я слишком много сделал для этой больницы. И прошу не разрушить то, что было построено до тебя. Ты можешь срываться на мне. Но не трогай коллектив.
Красовский вернулся и сел возле кровати, молча глядя на Началова. Наконец он произнес:
- Ты хоть когда-нибудь поменяешься? Все такой же...
- Какой? – Владимир Петрович усмехнулся.
- Все такой же... Началов.
- Да уж какой есть. Кирилл, пообещай мне, что не развалишь клинику. Я вряд ли встану, но хочу знать, что больница в надежных руках.
Красовский посмотрел в глаза коллеге и понял, что не может ничего съязвить или притвориться, будто его это не волнует. Не может.
- Обещаю. – Наконец произнес он.
- Я тебе верю. – Началов откинулся на подушку. – И по поводу Риты...
- Я тебе сказал, пока ничего не ясно. – Красовский снова занервничал.
- Если есть то, о чем мне стоит знать...
- Нет.
- Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Ты же знаешь, Рита... – Началов замолчал. Они поняли друг друга без слов. Владимир Петрович знал, что Красовскому известна их тайна, и Кирилл это понимал.
- Знаю. Она спасла моего сына. – Внезапно сказал Красовский.
- Значит, ты тем более меня поймешь. – Владимир Петрович бросил на Кирилла быстрый взгляд. Он видел, что внутри того идет борьба, но что стояло на кону – он не знал... И это пугало.
- Пойму. – Красовский встал. – А теперь извини, мне действительно пора.
Началов кивнул. Он чувствовал, что сказал не все и не так, как хотел.Но для первого раза достаточно.
Кирилл Евгеньевич закрыл за собой дверь палаты и хмуро уставился на нее. Мысли в его голове устроили хоровод. Он оказался между двух огней. Один обжигал и грозил сжечь дотла, другой же согревал. И сейчас Красовскому предстояло сделать выбор. На кону стояла не должность. На кону стояла жизнь и не только его. Выбор был нелегким. Но действительно ли он был таким сложным? Внезапно Красовский понял, что выбора у него на самом деле нет. Решение было очевидным. Оставалось лишь дождаться понедельника...
====== Часть 34 ======
Наташа дрожащими пальцами удаляла сообщение за сообщением. Тридцать штук – и все об одном: Престон настаивал на встрече. Что ему нужно было – Наташа не могла понять да и не хотела. Хватит. Прошлое должно остаться в прошлом. И кошмарам нет места в ее жизни. Очередное сообщение улетело в корзину. Не дождется. Она не настолько глупа, чтобы идти на встречу с сумасшедшим.
Наташа поморщилась при виде очередного сообщения. Уведомление о пропущенном звонке. Наташа редко отключала телефон, но в эти дни ей не хотелось никого видеть и слышать. Поэтому телефон просто валялся на тумбочке в авиарежиме. И как оказалось – не зря. Ведь среди сообщений от Престона затесались пара пропущенных вызовов от матери. Уж ее Наташа хотела слышать еще меньше, чем даже бывшего мужа. Очередные рассуждения на тему: “Стерпится – слюбится”, “В Америке лучше” и “Как можно упускать такое счастье”? Нет уж, увольте!
Почистив список входящих сообщений, Наташа удовлетворенно вздохнула и отбросила телефон. У нее мелькнула было мысль закинуть номера ненавистных абонентов в черный список, но что-то ее остановило. Ей не тяжело просто удалять сообщения. Но лучше все же быть в курсе планов своих врагов насчет тебя.
- Вижу, вы уже встали? – Валентина Ивановна заглянула в комнату. Наташа вздрогнула. У соседки, конечно, есть ключи и Наташа ей всецело доверяет и рада видеть в любое время, но нужно бы попросить ее хотя бы кашлять в коридоре, а то так и до заикания недалеко!
- Да. – Отозвалась Наташа, потеплее заворачиваясь в плед. Из коридора потянуло холодом. Женщина поежилась.
- Сейчас, сейчас! – Заметила соседка ее манипуляции с пледом. – Чайник поставлю только.
- Да я сама могу... – Попыталась было возразить Наташа, но соседка уже исчезла на кухне и оттуда послышался звон чашек. Наташа улыбнулась. Надо же, ведь они посторонние друг другу люди, а насколько Валентина Ивановна стала ей близка! Наташа не привыкла, чтобы о ней заботились. Скорее, ей самой все чаще приходилось брать ответственность за других. Но, оказывается, это хорошо, когда есть кто-то, кто думает о тебе, приносит тебе чай и укрывает теплым одеялом. И целует по утрам, думая, что ты спишь... Наташины мысли незаметно сместились к Ярику. Им предстоял разговор и Наташе хотелось оттянуть его. Не готова она была говорить о своей болезни, о них, о том, что их ждет... Но нужно. Тянуть некуда. Ярик должен знать.
- А к вам гости! – Вслед за Валентиной Ивановной в комнату осторожно зашли Полина и Ира. Та неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. Она понимала, что когда скучаешь, никакие вирусы не страшны. Тем более, Наташе уже лучше. А уж от такого лекарства ей тем более полегчает!
- Девочки! – Ахнула Наташа и закашлялась. Она отвернулась, чтобы не кашлять на детей, но девочкам, казалось, было все равно. Они с двух сторон прижались к Наташе и наперебой выкладывали свои новости:
- У меня по английскому двенадцать за контрольную!
- Я научилась делать цветочки из бисера!
