Рита хотела было возразить, но заметила знакомое упрямство в глазах отца. Ей было так знакомо это выражение! Столько раз она видела его в зеркале! И сейчас Рита не решилась спорить. Оставалось надеяться, что Красовский занят или его вообще нет в больнице.
Владимир Петрович проводил ее взглядом. Он чувствовал, что Рита сказала не все. И догадывался, о чем она умолчала. Настал момент, когда нужно расставить все точки над “i”. Если ему не суждено встать на ноги, несмотря на все принятые меры, то он должен хотя бы позаботиться о будущем дочери и своих подчиненных. И Красовскому придется с этим смириться, какие бы наполеоновские планы он ни строил.
*
Наташа без сил свалилась на кровать. Первая вылазка в душ за время болезни чуть не обернулась катастрофой. Все же трясущиеся ноги – не самое лучшее средство передвижения. Но оно того стоило. Теперь бы еще постель сменить... Валентина Ивановна помогла бы, стоило ее только попросить, но Наташе и так было неловко за все ночи и дни, что женщина просидела с ней. И сейчас Наташа отправила соседку домой заниматься внуками, пообещав в случае чего сразу звонить, бить в батарею и петь Марсельезу. Только на таких условиях старушка решилась оставить свою подопечную.
Радовало одно – температура упала и уже не поднималась выше 37,5. То ли помог сон, то ли лошадиная доза лекарств... Но противная слабость осталась. И сейчас Наташа с удовольствием лежала, отдыхая после трех метров пути из душа до кровати.
Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. После телефонного разговора с Престоном Наташа пугалась любого постороннего звука. И сейчас она никого не ждала. Но любопытство пересилило страх. И Наташа с трудом, но все же добралась до двери и посмотрела в глазок. От увиденного она ошеломленно закашлялась. Вот что за болезнь такая? Стоит удивиться, развеселиться, рассердиться – и все, кашель на полчаса обеспечен. Так скоро можно будет и не говорить ничего, только кашлять, и по тону кашля будет понятно, о чем речь. Так думала Наташа, отпирая замки.
- Как тут наша больная? – Поинтересовалась Александра Витальевна, заходя в квартиру. Ира с Полиной робко выглядывали из-за ее спины.
- Жива... – Удивленно просипела Наташа. Уж кого, но маму Ярослава она меньше всего ожидала увидеть у себя дома.
- Так, девоньки. – Александра Витальевна повернулась к внучкам. – Увидели, убедились, что жива ваша Наталья, теперь ждите на улице. Нечего вам тут вирусы хватать!
- Сейчас! – Ира проскользнула под локтем бабушки и сунула Наташе в руку сверток, на мгновение обняв ее. – Это тебе! Выздоравливай скорее! Мы по тебе скучаем!
Наташа погладила девочку по голове и улыбнулась Полине, которая неумело послала ей воздушный поцелуй. Девочки убежали, а Александра Витальевна весело спросила:
- Ну, где у тебя кухня?
Оказавшись на кухне, Наташа с удивлением наблюдала, как стол заполняется банками, коробочками, свертками.
- Вот малина, смородина, – Приговаривала Домбровская, выкладывая все новые гостинцы. – А это что? – Недоуменно уставилась она на пакет. – Ага, вспомнила. Липа сушеная. А тут бузина.
- Спасибо... – Наташа с улыбкой наблюдала, как женщина хлопочет.
- Да не за что! – Отмахнулась та. – Знала бы я раньше, приехала бы. Но Ярик тот еще молчун.
- Он приезжал позавчера.
- Вот тогда он и мне сказал. – Кивнула Домбровская. – Что за человек? Ни грамма серьезности!
- За это я его и люблю. – Вырвалось у Наташи. Александра Витальевна оторвалась от своей, казалось, бездонной сумки и посмотрела на Наташу.
- И он тебя любит. – Тихо сказала она. – Ты уж не бросай его. Я не знаю, что произошло между вами, но и он, и девочки очень скучают по тебе.
- Мы оба ошиблись. – Наташа опустила голову.
- Любую ошибку можно исправить. Главное, потом ее не повторить. Иначе это уже не ошибка, а тактика. – Домбровская наблюдала за Наташей. Та, казалось, задумалась. – Я знаю, что произошло тогда на дне рождения.
Наташа дернула плечами. Все уже знают. Только вот понять ее никто не хочет. Что она должна была почувствовать, увидев любимого мужчину наедине с другой женщиной, еще и с той, с которой у него когда-то были отношения?!
- Ты сама сказала, что Ярику не хватает серьезности. – Продолжила Александра Витальевна. – Вот и тогда не хватило, не хватило ума подумать. Он же большой ребенок. Что на уме, то и на лице и на языке. Но поверь – не такой он человек, чтобы за твоей спиной шуры-муры крутить. А тебе я хочу сказать, как мать, – Наташа вздрогнула от этого слова: – Будь помягче, научись доверять. И не говори ничего сейчас! – Александра Витальевна положила руку на плечо вскинувшейся было Наташи. – У нас будет время поговорить. И да, я тебя учу. Учу, как дочь. И возможно, скоро так и будет.
Невольно Наташа прислушивалась к ее словам. И возражать или спорить решительно не хотелось. Наташа чувствовала ее теплую руку на своем плече. Она не любила чужих прикосновений. Но это было таким ласковым и надежным... Таким же, как руки Ярика. И Наташе хотелось, чтобы Домбровская подольше не убирала руку с ее плеча.
====== Часть 33 ======
