Наконец, один из кочевников, совершенно седой и, кажется, самый старший в этой дружной компании, неторопливо вышел вперед.
– Если ты наш, помоги Джимаху, – хрипло сказал он. – Так велит Закон, а что у нас есть кроме Закона?
– Ничего, – машинально согласился я. – Я помогу Джимаху. Солнце несколько раз попрощается с небом, после этого Джимах вернется к вам, обещаю. Я прослежу, чтобы он получил денежную компенсацию за беспокойство. Прощайте, господа.
Высказавшись, я с облегчением развернулся. Дело было сделано, я мог спокойно уходить.
– Позволь нам узнать твое имя, – остановил меня старик. – Мы должны знать достойное имя того, кто чтит Закон даже вдали от родных земель. Я имею в виду твое родовое имя, а не то, которым тебя называют местные варвары.
– Меня зовут Фангахра из земель Фангахра. А теперь прошу прощения, у меня очень… Что вы делаете, господа?! Прекратите немедленно!
Вот теперь все ребята лежали у меня в ногах. Они рухнули на пол дружно и дисциплинированно, как по команде.
– Ты вернулся к своему народу, Фангахра! – восхищенно сказал старик, взирая на меня снизу вверх блестящими от волнения глазами. – Люди, вышедшие из земель Фангахра, приветствуют тебя.
– Все равно встаньте, – буркнул я. – Ну, вернулся я к своему народу, подумаешь, – событие…
И тут я с ужасом понял, почему вспомнил именно это дурацкое имя. Фангахра – так звали легендарного малолетнего царя кочевников, которого когда-то потеряли в бескрайней степи его рассеянные подданные. После чего, насколько я помню, бедняги сами себя прокляли. Это была моя любимая история из третьего тома «Энциклопедии Мира» сэра Манги Мелифаро. И черт меня дернул вспомнить именно царское имечко! Стать царем-самозванцем – только этого мне сейчас и не хватало…
– Давайте договоримся, – сухо сказал я. – Сейчас вы все встаете с карачек, выходите на улицу и неторопливо отправляетесь по своим делам. А я иду заниматься своими. Через несколько дней вы получаете назад своего драгоценного Джимаха в целости и сохранности. И все! Прощайте, господа.
Я решительно распахнул перед ними входную дверь и окончательно обалдел. Перед Домом у Моста топталось стадо лосей. Ну, не совсем лосей, конечно, но из всех знакомых мне животных так называемые «лошади» Пустых Земель больше всего походили именно на лосей. Такие же огромные, сутулые, рогатые. Рога были украшены огромным количеством побрякушек: тут попадались и ленточки, и колокольчики, и крошечные кувшинчики, и прочие милые пустяки. Я даже растрогался.
– Не огорчайтесь, ребята, – примирительно сказал я. – Я не хотел вас обидеть. Но я действительно очень занят. Так что давайте поднимайтесь с колен. И больше никогда на них не становитесь. Ни перед кем. Ясно? Такой хороший маленький гордый народ, вам это не к лицу.
– Твое слово – это Закон, – согласился седой кочевник, принимая вертикальное положение. – Ты вернул нам надежду, повелитель!
– Надежда – глупое чувство, – машинально процитировал я фразу сэра Махи Аинти.
Потом мысленно выругал себя за неуместное умничанье, но что сказано, то сказано.
– Все будет хорошо. Ступайте, ребята. – Я указал на дверь.
Кочевники молча вышли, уселись на своих безумных лосей и вскоре скрылись за поворотом. Я изумленно покачал головой и пошел удивлять Джуффина.
– Теперь я еще и царь, – выпалил я с порога. – Сам виноват, дурак. Нашел, какое имечко вспомнить.
И я вкратце пересказал Джуффину историю своего неожиданного возвышения.
– Ничего страшного, – утешил меня шеф. – Ну царь так царь, подумаешь. С кем не бывает.
– Надеюсь, вы теперь не отправите меня на границу, царствовать?
– Не сходи с ума, Макс. За кого ты меня принимаешь? Разве что сам сбежишь. Впрочем, тогда я отправлю за тобой погоню. Поймаю и оставлю без обеда на неделю. Ясно?
– Какая жестокость. Я и так год не ел!
– Зато спал, – парировал Джуффин. – Ладно уж, ваше величество, надевайте свою походную мантию и отправляйтесь в набег на сэра Мангу Мелифаро. Кажется, именно он является настоящим виновником твоей беды? Вот и отомсти ему как следует.
– Уничтожу все, что найду на столе, – пообещал я. – Он у меня еще попляшет!
– Вот и славненько, – вздохнул Джуффин. – Только не больше двух дней. Мелифаро там, кажется, что-то бормотал насчет трех, так ты не бери в голову. Что он понимает в жизни?
– Ничего он в жизни не понимает, святая правда. Кто же дольше двух дней отдыхает? – согласился я.
На этой оптимистической ноте мы и расстались.
В коридоре я столкнулся с Меламори. Она улыбнулась мне и радостно, и печально. Думаю, с моим лицом произошло примерно то же самое.
– Уезжаешь? – спросила она.
– Всего на два дня. Такие пустяки по сравнению с вечностью, правда?
– А ты еще не видел, как я теперь езжу на амобилере. Конечно, до тебя мне пока далеко, но у меня есть шансы выиграть наш спор. Когда-нибудь я перегоню тебя, клянусь всеми Магистрами!
– Не спорю. Ты меня покатаешь?
– Еще бы, – с энтузиазмом кивнула Меламори. – Как же здорово, что ты вернулся, сэр Макс!
– А ты сомневалась?
