– О, это хороший вопрос. Конечно, дело не в спасении жизни. Ни один обитатель Арвароха не стал бы так стараться, чтобы просто остаться в живых. Но тут речь идет о чести. Одно дело, когда смерть в бою принимает воин победившей армии – это весьма почетно. Но когда погибает побежденный – это его окончательное поражение. Не дать победителям забрать твою жизнь – вот последняя возможность проигравшего сравнять счет, его единственный шанс на маленькую, но запоминающуюся победу.
– Это правда, – согласился Куруш.
Наша мудрая птица с удовольствием примеряла на себя роль главного эксперта по вопросам психологии жителей Арвароха.
– А ты, сэр Шурф, здорово проникся арварохской философией, – усмехнулся Джуффин. – Ты, часом, не собираешься просить гражданство у Завоевателя Арвароха Тойлы Лиомурика? Смотри, не увлекайся.
– Я не увлекаюсь, а просто излагаю факты, которыми уже довольно давно располагаю, – пожал плечами Лонли-Локли. – В некоторых книгах можно найти удивительные вещи.
– Господа, случилось нечто невероятное!
Сверху, путаясь в складках лоохи и отчаянно цепляясь за перила, спускался сэр Луукфи Пэнц.
– Это случилось впервые на моей памяти, – он почти кричал. – Я читал, что такое почти невозможно!
– А что случилось-то? – оживился Джуффин.
– У наших буривухов в Большом Архиве появился птенец. Только что! Самое удивительное, что я не заметил яйцо. Как они его от меня прятали все это время?
– Они не прятали. Просто человеку редко удается увидеть яйцо буривуха. Сначала он не видит ничего, а потом видит птенца и скорлупу. Так всегда бывает, – объяснил Куруш. И задумчиво добавил: – Я же говорил вам, что людям Арвароха иногда удается осуществить свою мечту и стать после смерти птенцом буривуха. Не знаю как, но они это делают.
– Не такой уж плохой конец у этой истории, да? – спросил я.
– Да, Макс, так часто бывает, – согласился Куруш.
– А как ты думаешь, можно мне посмотреть на этого птенца?
– Думаю, что можно. Только недолго, ладно? Маленькие существа устают от пристальных взглядов.
Получив благословение Куруша, я отправился наверх, в Большой Архив. Сэр Луукфи Пэнц не отставал от меня ни на шаг.
– Это удивительное событие, – тараторил он. – Птенцы буривухов появляются на свет крайне редко, причем буривухам необходимо длительное уединение, чтобы обзавестись птенцом. Они почти никогда не заводят птенцов даже в обществе себе подобных – я уже не говорю о людях! Никто и подумать не мог, что у нас, в Доме у Моста, может произойти рождение птенца, – он открыл дверь Большого Архива и с сомнением посмотрел на меня. – Вы согласитесь немного подождать, Макс? Я зайду первым и спрошу, можно ли вам…
– Конечно, – кивнул я. – Как буривухи скажут, так и будет. И никаких обид.
Через несколько секунд Луукфи выглянул из-за дверей.
– Они не против. Говорят, что вам можно.
Я растроганно улыбнулся и вошел в Большой Архив. Поздоровался с буривухами и нерешительно огляделся.
– Малыш вон в том углу, – показал мне Луукфи. – Можете подойти поближе.
Я подошел поближе. На мягкой подстилке копошился крошечный пушистый комочек. В отличие от взрослых буривухов птенец был беленький, с трогательными розовыми лапками. Но огромные желтые глаза были такие же, как у взрослых птиц: мудрые и равнодушные.
Птенец уставился на меня, моргнул и отвернулся. Но я мог поклясться: малыш смотрел на меня как на знакомого. Никаких особенных эмоций, он просто узнал меня, кивнул и отвернулся. Все правильно, мы с господином Нальтихом Айимириком, бывшим шаманом царя Мудлаха, никогда не были друзьями. Мы и познакомиться-то толком не успели. Просто моя перепуганная рожа стала последним, что он видел перед тем, как умереть.
У меня дыхание перехватило. Похоже, мне довелось прикоснуться к такой невероятной тайне, по сравнению с которой даже мое давешнее путешествие между Мирами казалось всего лишь загородной прогулкой.
Луукфи потянул меня за полу лоохи. Я кивнул и пошел к выходу, почему-то на цыпочках.
– Ну и?.. – Джуффин встретил меня нетерпеливым вопросом.
– Это он. Это действительно он!
Я попробовал описать свои впечатления от встречи с новорожденным буривухом. Оказалось, что нужных мне слов в человеческом языке почти не существует, но Джуффин все равно понял. Задумчиво покивал и уставился в пустую кружку тяжелым неподвижным взглядом – переваривал информацию.
– Умереть и сразу же снова родиться – странное, на мой взгляд, занятие, – подал голос Лонли-Локли.
– Да, как только люди не развлекаются, – растерянно согласился я.
Мы могли бы еще долго рассуждать о жизни и смерти, но тут из-за дверей показался совершенно ошалевший курьер.
– Сэр Макс, к вам пришли ваши… Эти люди говорят, что они ваши подданные! – растерянно сообщил он.
– Мои подданные? – жалобно переспросил я. – Грешные Магистры, только их мне сейчас не хватало.
Я повернулся к Джуффину.
– А вы уже выпустили этого – как его?.. Не Мудлаха, но что-то в таком роде.
– Джимаха, – кивнул шеф. – Выпустили еще вчера. Думаю, они явились, чтобы сказать тебе спасибо. Пусть зайдут, что теперь с ними делать? Опять же, какое-никакое, а развлечение.
