– Правда? – удивился Мелифаро. – А что, это мысль! Надо будет попробовать. Ладно, в общем я решил, что просто выставлю этого изамонца за дверь. Пусть снимает себе квартиру и живет как заблагорассудится. Я даже был готов дать ему денег, лишь бы он ушел. Но Рулен начал орать, обвинять меня в умственной отсталости и прочих смертных грехах. Моих слов он, разумеется, не слышал. У парня очень удобная разновидность глухоты: он слышит только себя самого и то немногое, что ему действительно интересно. Между прочим, правила поведения в Квартале Свиданий я объяснял ему шепотом, и ничего, наш друг все прекрасно расслышал. Ну вот, примерно через час мне здорово надоел этот бред, и я немного… – Мелифаро замялся.
– Так чем дело-то кончилось?
Я был вполне готов выслушать признание в предумышленном убийстве. И заранее пообещал себе, что помогу своему другу уничтожить следы преступления. В конце концов, я был почти соучастником. Если бы отвез наклюкавшегося Мелифаро к себе, на улицу Желтых Камней, все бы остались живы.
Однако Мелифаро заулыбался до ушей и полез в карман лоохи.
– Теперь он здесь!
Он показал мне перстень с большим прозрачным камнем. Я тупо уставился на безделушку, не в силах уразуметь, что он имеет в виду.
– Посмотри на свет, – подсказал Мелифаро.
Я последовал его совету и ахнул: в зеленоватом кристалле, как муха в янтаре, застыл неправдоподобно маленький Рулен Багдасыс.
– Кажется, тебе пора в Холоми, мой бедный друг, – вздохнул я. – Интересно, сколько лет тебе дадут?
– Ишь размечтался! Всего-то седьмая ступень Черной магии. С тех пор, как поварам разрешили использовать двадцатую, столь незначительное отступление от Кодекса не может считаться преступлением. Обычное бытовое хулиганство. И я готов честно уплатить в казну положенный штраф, за такое удовольствие не жалко.
– А он живой? – с любопытством спросил я.
– Разумеется. В общем-то, это тот же самый фокус, который обожаешь проделывать ты сам. Просто я спрятал его не в собственной пригоршне, а в первой подвернувшейся под руку вещице. Это немного труднее, зато гораздо эффектнее. Его можно выпустить оттуда в любой момент, но мне пока не хочется. Жизнь и без Рулена – вполне сложная штука.
– Да уж, – фыркнул я. – А ты не испытывал искушения спустить эту красоту в сортир?
– Ну, если честно, это – первое, что пришло мне в голову. Впрочем, потом я поостыл и решил, что грех разбрасываться фамильными драгоценностями. Красивая вышла вещица, ты не находишь?
– Да, ничего себе сувенирчик. Подари его своему братцу, пусть красуется. К тому же этот изамонец дорог ему как память, я полагаю.
– Обойдется, – усмехнулся Мелифаро. – У меня уже есть один кандидат на получение этого сокровища.
– Кто? – заинтересовался я.
– Всему свое время, – таинственно сказал мой коллега. – Увидишь.
– Главное, чтобы этим счастливцем не оказался я. Это единственное, о чем я тебя прошу. Даже умоляю. Слушай, а как продвигаются поиски «презренного Мудлаха»? Что-то мне поднадоела эта история.
– Кто бы говорил, – вздохнул Мелифаро. – Поднадоело ему, видите ли. Уж если кто-то и имеет право на подобное заявление, так это я. Ты же на службе не показываешься. То корону чистишь, то к своему новому коллеге Гуригу мотаешься, то по каким-то притонам шляешься…
– С тобой, между прочим.
– Ну да, со мной, – согласился Мелифаро. – Тем не менее.
– Ты не ворчи, а лучше скажи, что там с этим Мудлахом.
– А ничего. Вчера, пока мы наслаждались жизнью, сэр Джуффин имел светскую беседу с неподражаемым мастером метаморфоз, этим тяжелым наследием Эпохи Орденов. Судя по тому, что сэр Вариха Ариама был отпущен домой целым и невредимым, шеф остался доволен исходом встречи. А мы разжились не только подробным описанием новой физиономии Мудлаха, но и его домашним адресом. Я его с утра навещал. Без толку, конечно, наш герой смылся оттуда три дня назад. Такое впечатление, что Мудлах исчез в тот самый момент, когда борт корабля из Арвароха потерся о пирс Адмиральского причала. Унюхал он своих соотечественников, что ли? В общем, я получил море удовольствия, допрашивая его бывших соседей. Они весьма занимательно описывали свою интересную жизнь в нескольких шагах от скромной тайной резиденции беглого царя. К сожалению, у меня слишком болела голова, чтобы я мог получить настоящее наслаждение от их монологов. Пока я коллекционировал сплетни, наши буривухи нашли на улицах еще восемь уроженцев Арвароха. Сэр Джуффин имел теплую отеческую беседу с каждым. Ни хрена они об этом Мудлахе не знают, поскольку были его заклятыми врагами. Впрочем, с Завоевателем Арвароха они тоже не поладили. Да и друг с другом успели перегрызться. Такие милые люди, с ума сойти можно… Хотел бы я знать, куда все-таки делся этот грешный Мудлах? У тебя есть идеи?
– На его месте я бы попытался чего-нибудь натворить и попасть в Холоми, – усмехнулся я. – Надежнейшее место, на мой вкус.
– Гениально! – прошептал Мелифаро. – Что ж ты молчал-то?
– О чем молчал?
– Как это – «о чем»?! О Холоми, конечно.
– О, грешные Магистры! – Я закатил глаза. – Я же просто пошутил. Чего ты так возбудился?
