– Известно какой – Темный. Темный Мешок, граф Риххири Гачилло Вук, единственный и неповторимый лорд этого захолустья. Бывший воспитатель нашего знаменитого покойного Величества Гурига VII, настоящий герой древности и вообще тот еще персонаж, надо бы вас как-нибудь познакомить… Красивейшие места, между прочим, эта твоя родина. На твоем месте я бы попытался воспользоваться предлогом и получить внеочередной отпуск, дабы наконец узреть эту прекрасную дикую землю.
– Мне, хвала Магистрам, и здесь найдется чем заняться, – решительно отказался я. – Уезжать из Ехо сразу после того, как мне удалось поужинать в «Джуффиновой дюжине»?! Ни за что.
– Смотри-ка, ты уже и туда добрался. Небось Кофа затащил?
– Кстати, а почему вы-то туда не ходите? Такое славное местечко! А у вас там еще и личный стол. Я бы на вашем месте…
– Могу себе представить, – ехидно поддакнул Джуффин. Потом обезоруживающе улыбнулся: – Если начистоту, я не хожу туда, чтобы не лишать Мохи доброй половины клиентов. Им так приятно созерцать мой личный столик и быть уверенными, что он всегда будет пустовать!
– Почему? – наивно удивился я.
– Потому что я очень страшный.
Джуффин скорчил зверскую рожу. Получилось довольно убедительно. Потом он снова придал своему лицу нормальное человеческое выражение и пожал плечами.
– Разумеется, я – отличный парень, но в Мире так мало посвященных в эту великую тайну! Конечно, у Мохи собирается более чем приличное общество. Эти господа настолько в ладах с законом, что способны наслаждаться даже компанией Кофы. А все же моя нынешняя профессия и, тем более, мое темное прошлое не способствуют релаксации окружающих.
– А моей релаксации только вы и способствуете, – вздохнул я. – Следует понимать, вы туда со мной не пойдете?
– Не пойду. Во всяком случае, не сегодня. И не делай такое скорбное лицо, сэр Макс. Во-первых, мне нужно закончить беседу с одним пожилым романтиком, который на протяжении трех последних столетий безуспешно пытался сглазить Великого Магистра Нуфлина. Мне кажется, один этот факт ясно доказывает, что бедняга должен немедленно отправиться в ближайший Приют Безумных. Но Нуфлин предпочел перестраховаться и просил меня лично заняться этим делом. А во-вторых, я действительно не хочу губить бизнес своего земляка. Он славный парень, этот Мохи!
– Есть такое дело.
– Я не сомневался, что ты оценишь. Так что не дуйся, сэр Макс. Кроме всего, я – не единственное существо в Мире, чье общество доставляет тебе удовольствие.
– Что касается Теххи, я здорово подозреваю, что ее папа – не Лойсо Пондохва, а вы, – проворчал я. – У вас подозрительное родство душ. Она тоже очень любит говорить «только не сегодня», когда я собираюсь хорошо провести вечер в самой симпатичной из паршивых забегаловок этого Мира.
– Ну, хорошо хоть не в других случаях, – расхохотался Джуффин. – Ладно, устраивай свою одинокую жизнь, как можешь. Я буду сидеть здесь еще часа два. А потом в этом кабинете должен сидеть ты. Во всяком случае, именно так я все себе представляю.
– Да? Какая оригинальная идея! – я удивленно покачал головой.
– Это я сам додумался, – веско сказал шеф. – Ладно уж, иди ужинать, не мешай занятому человеку.
И я отправился в «Джуффинову дюжину» в гордом одиночестве. Это было даже кстати. За пару лет, проведенных в Ехо, я столь глубоко увяз в теплой трясине многочисленных дружеских связей, что уже очень давно никуда не ходил один. И неизвестно, когда в следующий раз судьба предоставит мне уникальную возможность вспомнить, что есть на свете еще и такое – изысканное, к слову сказать, – удовольствие.
Для начала я чуть не заблудился, но дело завершилось сокрушительной победой человеческого интеллекта. Я все-таки нашел неприметную вывеску и тяжелую дверь «Джуффиновой дюжины». Причем скорее по запаху, чем по внешним приметам.
– Теперь я вижу, что вам действительно здесь понравилось, – буркнул Мохи Фаа, встречая меня на пороге.
Он взирал на меня столь укоризненно, будто за время отсутствия я успел здорово провиниться перед человечеством.
Я виновато потупился и поспешил занять место за столом: пока не вытолкали взашей.
На этот раз мне каким-то чудом удалось отвертеться от дальнейшего изучения туланской кухни и заказать себе расхваленные сэром Кофой большие кушши по-кумански.
– И камру перед едой? – насмешливо спросил Мохи.
– Ага. И после тоже.
Оставшись в одиночестве, я огляделся. В трактире было почти пусто. Наверное, завсегдатаи обычно подтягиваются ближе к полуночи. Зато за дальним столиком сидел вчерашний «новичок», чью личность не смог идентифицировать даже сэр Кофа Йох. Я узнал его по темно-красному лоохи и очкам в тонкой оправе, таким же, как у сердитого господина Мохи Фаа. Я проникся невольной симпатией к этому незнакомцу – видимо, он тоже с первого взгляда полюбил «Джуффинову дюжину».
