– Разумеется, он же начальник Таможенного Сыска. Снял, наверное, с какого-нибудь близорукого контрабандиста, после того как бедняга потерял сознание на шестом часу дружеской беседы с нашим неугомонным Нули… Ну что, выполняй свою угрозу насчет камры после еды, и будем выползать из этой норы. Мне, между прочим, еще и работать надо.
– Экий вы непоследовательный, – вздохнул я. – То вам отдыхать приспичило, то вдруг работать надо. Слишком сложно для моего примитивного интеллекта!
– А я вынужден попрощаться уже сейчас, – зевнул сэр Кима Блимм. – Честно говоря, просто очень хочу спать. Передавайте привет моей племяннице, господа. Уговаривать ее бесполезно, сам знаю, просто скажите, что я по ней соскучился, ладно?
– Конечно, – кивнул я. – Если хотите, могу попробовать сказать еще что-нибудь. Иногда у меня это получается. Разговорный жанр – мое единственное по-настоящему сильное место.
– Да, я заметил, – улыбнулся сэр Кима Блимм. – Будет здорово, если у вас получится.
Кончилось тем, что Кима действительно откланялся, а вот мы с сэром Кофой просидели за своим столиком еще час. Суровый Мохи пробурчал, что мы не имеем никакого права уйти, не попробовав некий необыкновенный ташерский десерт. А у нас не было сил сопротивляться. На прощание хозяин «Джуффиновой дюжины» наградил меня особенно строгим взглядом.
– Вам здесь понравилось, Макс? – сердито спросил он.
– Еще бы!
– Тогда приходите еще, – буркнул Мохи, открывая перед нами тяжеленную дверь. Это выглядело так, словно нас выгоняли на улицу. Спасибо, хоть пинков не надавали.
– Сэр Кофа, – устало вздохнул я на прощание, – вы – мой единственный и неповторимый истинный благодетель. Чем я могу вас отблагодарить?
– В следующий раз закажи себе большие кушши по-кумански и будем в расчете, – усмехнулся тот. – Мне, знаешь ли, обидно, что ты их так и не попробовал.
В Управление я вернулся на исходе ночи и, соответственно, своего рабочего дня. Тихо, чтобы не разбудить дремлющего Куруша, переоделся в Мантию Смерти. Полюбовался в окно на светлеющее небо и усмехнулся – зачем, спрашивается, было переодеваться? Разве что последних ночных гуляк по дороге домой пугать – тоже, впрочем, развлечение.
На сей раз я намеревался послушаться Теххи и ради разнообразия переночевать дома. Была, конечно, в этом решении изрядная доля ехидства – дескать, посмотрим, голубушка, так ли уж нравится тебе просыпаться в одиночестве? Я был готов прозакладывать бессмертную душу и недельное жалованье, что меня немедленно призовут назад под каким-нибудь издевательским предлогом. С Теххи вполне станется заявить, что она уже привыкла ежеутренне падать с лестницы, споткнувшись о мои сапоги, и не желает отказываться от этого, несомненно, полезного для здоровья гимнастического упражнения.
После долгой отлучки огромное здание на улице Желтых Камней показалось мне подходящим местом для съемок недорогого триллера: там было тихо, пусто и темно. Мои котята уже успели перебраться к Теххи. Во-первых, она, в отличие от меня, кормила их когда положено, а не когда получится; во-вторых, я рассудил, что Армстронг и Элла просто обязаны находиться в трактире «Армстронг и Элла», раз уж все так совпало. На деле же оказалось, что я провернул отличный рекламный трюк. Теперь у Теххи по вечерам стула свободного не найти: любопытные горожане приходят поглазеть на «удивительных кошек этого удивительного сэра Макса». Всеобщее возбуждение подогревается надеждой увидеть меня самого. Было бы на что смотреть, конечно, – но так уж вышло, что в сердцах горожан я занимаю место, которое мои бывшие соотечественники отводят популярным киноактерам и политикам. Навязывать мне свое общество, хвала Магистрам, пока мало кто решается, но о мимолетной встрече со мною с удовольствием рассказывают родственникам и друзьям в течение полудюжины званых обедов. В силу указанных причин бизнес дамы моего сердца резко пошел в гору. Что ж, хоть какая-то от меня хозяйственная польза.
Размышляя о рекламных трюках и собственном статусе поп-звезды, я обошел заброшенный дом, смахнул пыль с пустующих полок, открыл нараспашку все окна, и, вполне довольный результатом, отправился спать, поскольку и этим тоже иногда надо заниматься.
Проснулся я еще до полудня от ужасающего грохота. Кубарем скатился по лестнице в гостиную, пытаясь спросонок вспомнить, как следует поступать с исчадиями ада, одно из которых наверняка поджидает меня внизу. Плеваться? Метать Смертные шары? Или просто предложить позавтракать и спокойно обсудить возможные проблемы?
Но ни единого инфернального чудовища в гостиной не обнаружилось. Зато на полу сидела Теххи и обиженно косилась на поверженный стул. Что касается стула, – если бы он обладал даром речи, из его уст сейчас наверняка извергалась бы лишь отборная брань. Но увечная мебель, хвала Магистрам, безмолвствовала.
– Макс, у тебя такое ревнивое окружение! Этот стул хотел меня убить, – пожаловалась Теххи.
– Как это? – ошалело спросил я.
