– Странно, да? – нахмурилась Меламори. – Мы как-то привыкли думать, что при изготовлении всяких волшебных вещиц люди используют Черную магию, это вполне логично, но тут…
– Но тут использовали Белую. Всего-то восемнадцатая ступень, между прочим. Она, конечно, тоже под запретом, но с тех пор, как наши повара получили разрешение заниматься магией до двадцатой ступени…
– …Мы перестали обращать внимание на такие пустяки. И совершенно напрасно. Та же восемнадцатая ступень годится не только для приготовления какого-нибудь «великого пуша».
– Ну да, – согласился я. – И вот оно, доказательство.
– В любом случае, поехали в город, – предложила Меламори. – Я, конечно, сама попросила тебя остановиться, но не навсегда же.
– А я уже забыл, что нужно еще куда-то ехать, – признался я. – Молодец, что напомнила.
Через несколько минут я притормозил возле «Джуффиновой дюжины». На сей раз я наконец-то нашел нужный поворот с первой попытки.
Теххи все еще была здесь, к моему неописуемому восторгу. Черты ее лица тоже успели стать прежними, но ее это совершенно не огорчало. Теххи вела активную светскую жизнь. За нашим столом сидели три симпатичных джентльмена средних лет. Один из них оказался моим старым знакомым – очевидно сегодня сэр Рогро Жииль решился бросить утренний выпуск «Королевского голоса» на произвол судьбы. Или уже успел сделать все, что от него требовалось. Двух других я, кажется, не знал, хотя, безусловно, уже где-то видел – возможно, именно здесь, в «Джуффиновой дюжине», два дня назад. Вся компания заливалась смехом, пустая бутылка из-под крепкого «Осского Аша» свидетельствовала о том, что они не теряли времени зря.
– Вы очень вовремя нашлись, Мохи, – обрадовалась Теххи. – А то я уже собиралась занять ваше место. Должен же кто-то подавать напитки. Макс, ты такой молодец, что нашел этого чудесного человека! Вот теперь я наконец-то понимаю, с кем связалась.
– А это я его нашла! – Меламори показала мне язык и на всякий случай спряталась за спиной трактирщика. – Что касается Макса, он развлекался тем, что устраивал дорожные происшествия. И тут ему действительно нет равных.
– Святые слова, леди. Спасибо, что все-таки дождались меня, господа, – к Мохи постепенно возвращались прежние ворчливые интонации. – Чтобы посетители сами шарили в моих погребах – такого, хвала Магистрам, до сих пор еще не было.
– А вот теперь и я не отказался бы выпить, – я устало рухнул на стул рядом с Теххи. – Хорошая ночь, господа. Простите великодушно, я как-то забыл, что людям свойственно здороваться. И найдите для меня какую-то выпивку, Мохи. Я хочу чего-нибудь крепкого, но очень мало. Так, чтобы согреться, но не заснуть. Только не вздумайте опять бегать под дождь за какими-нибудь изысками. Меня вполне устроит содержимое ваших подвалов.
– Ладно, – кивнул Мохи. – Вообще-то в это время я уже закрываю, но поскольку меня не было… Сколько меня не было, господа?
– Часа два…
– Не два, а два с половиной, – уточнила Теххи.
– Ладно, в таком случае, я обязан хотя бы отчасти возместить вам свое отсутствие. Леди Теххи, а что тут происходило? Я имею в виду свою жену – она меня искала?
– Да, но я ее успокоила. Сказала, что вы ушли с сэром Максом, поскольку ему понадобилась ваша помощь в каком-то темном деле. Она почему-то решила, что в его компании вы не пропадете, успокоилась и накормила нас какой-то вкуснятиной, – я уже не помню, как это называется, но тоже из туланской кухни.
– Она здорово меня недооценивает, – усмехнулся я. – Моя компания – самый верный способ пропасть. Правда, Мохи?
– Подозреваю, что вы чрезвычайно близки к истине, – добродушно проворчал трактирщик.
Похоже, Мохи быстро приходил в норму. Он стремительно скрылся в глубине подсобных помещений, потом вернулся с маленькой бутылкой желтого стекла.
– Это бомборокки, Макс. Настоящее пряное бомборокки с островов Укумбийского моря. Держал для себя, но меня не покидает смутное ощущение, что сегодня вечером мне есть что отпраздновать. Кажется, я чудом избежал смерти, я не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь. Осталось только понять, одной смерти вы избежали или двух? Может быть, это слишком самонадеянно, но я склоняюсь ко второй версии. Не нравятся мне эти очки. Ох, не нравятся!
Я залпом выпил содержимое своей рюмки, так и не разобравшись в его вкусе, поднялся с места и пошел к дальнему столу, за которым в начале вечера сидела несчастная жертва затеянного мною дорожно-транспортного происшествия. Мне очень хотелось распутать эту странную историю, и чем скорее – тем лучше. Вот уж никогда не подозревал, что могу быть таким азартным. Впрочем, возможно, мне просто хотелось окончательно увериться в том, что угробив очкарика в красном лоохи, я совершил благо.
След мертвеца – совершенно особенная штука. Он не похож на след живого человека, он вообще ни на что не похож. Найти его оказалось легко, а вот стоять на нем было крайне неприятно.
Вокруг меня было пусто, и внутри было пусто, и каждая клеточка моего тела знала без тени сомнения, что я когда-нибудь умру, и все когда-нибудь умрут, так что все бессмысленно – абсолютно!
